Раздираемая на две части старым и новым увлечением, я не знала, на что решиться: ехать в город и пооколачиваться среди янтарщиков или влезть в клетку и заняться шлифовкой. Вспомнила об обещании приготовить еду, и вопрос был снят.
Совершенно случайно, когда я ехала по Вспульной, освободилось место на стоянке, что находилась между магазином и шлифовальной мастерской отца приятеля сына моей подруги. Быстренько заняв местечко, я прошла через арку во двор, поскольку мастерская была во дворе, на что указывала вывеска со стрелкой в подворотне. И увидела, как в открытых дверях мастерской прощался с её хозяином мой бывшенький. Драгоценный!
Почему я вросла в землю — не знаю. Возможно, аукнулись заглохшие чувства, давно перешедшие в неприязненные, хотя и несколько смягчённые сознанием того, что я обскакала его по количеству добытого янтаря, к тому же у меня теперь есть собственный станок! А в придачу ещё и Костик. А может, вспомнилось, как он там, на косе, развил бурную сыскную деятельность, не сказав мне ни слова о своих достижениях в этой области. И при трупе Флориана крутился. И в милиции местной околачивался, а мне ничего не сказал! Подслушать, о чем он говорит с владельцем мастерской? И без подслушивания, судя по мимике обоих, я прекрасно понимала — обмениваются ничего не значащими прощальными вежливостями. Не стала валять дурака, попятилась в подворотню и скрылась в первом же подъезде.
Дождавшись, когда бывшенький свернул на улицу, я помчалась в мастерскую.
— Добрый день! — приветствовала я отца приятеля сына моей подруги. — Что здесь делал человек, который только что ушёл? Это нехороший человек, он в своё время подговорил меня заняться ручным сверлением янтаря!
Владелец мастерской меня хорошо знал. Улыбнувшись, он ответил:
— Добрый день. Возможно, вы были для него опасной конкуренткой? Так вы его знаете?
— И очень неплохо. Представляете, как я на него обижена!
— Ничего удивительного, я бы тоже обиделся на того, кому удалось бы подговорить меня сверлить янтарь вручную. Жуткое дело! Так вы знаете, что он интересуется янтарём?
Естественно, посвящать шлифовальщика во все подробности афёры я не собиралась, поэтому сдержанно ответила:
— Да, есть у него такое хобби, иногда балуется. Время от времени. Когда подвернётся что-то завлекательное.
— Так, значит, сейчас как раз такое время, потому что он ищет интересный янтарь.
— В вашей мастерской? — удивилась я. — Янтарь обычно ищут у скупщиков. Он хочет уже обработанный?
— Да на любой согласен, если это будет нечто особенное. Интересуется новинками. Вот я стал клеить янтарь, он расспрашивал. Ну и то самое, что и пани…
Поскольку я вопросительно смотрела на собеседника, он дополнил:
— Большой камень с золотой мухой.
Внутри все так и оборвалось. Значит, все-таки… Значит, интересует его муха, значит, пока её не откопал. И я дрожащим голосом спросила:
— А пану о ней ничего не известно?
— Твёрдо знаю только одно: кто-то её ишет. Среди нашего брата янтарщика ходят слухи, что её до поры до времени припрятали, пока не найдётся достойный покупатель. Кажется, за границу пока не уплыла, хотя и немцы усиленно её разыскивают. Вроде бы они придумали у себя устроить музей янтаря, говорят, в Гамбурге Или ещё в каком приморском городе. Собирают экспонаты, но переплачивать не торопятся. Кроме того, поговаривают о янтарном аукционе за океаном, то ли в Штатах, то ли в Канаде.
— А сколько может стоить золотая муха?
— Этого точно никто не скажет. Вроде предлагали за неё тысячу долларов.
Я презрительно фыркнула.
— Не много. Видела я брильянт., за который просили двадцать тысяч, ничего особенного, средненький. Брильянтов в пять карат на свете пруд пруди, а такого янтаря с мухой больше не встретишь, один-единственный… Знаете, как марка Гвианы в филате-листике, она одна на свете, вот и стоит миллионы. На аукционе четверть века назад её продали за сорок тысяч английских фунтов.
Отец приятеля сына моей подруги задумался.
— Знаете, я давно занимаюсь янтарём, люблю его. И считаю, что такая уникальная вещь, как янтарь с золотой мухой, должен остаться у нас в стране, сколько бы он ни стоил.
— Вот именно! — подхватила я. — Пусть остаётся в нашем музее янтаря, в Мальборке. А кто хочет — пусть приезжает и любуется. Только вот найдётся ли эта муха?
— Слышал я, — запинаясь произнёс владелец мастерской, — что найти её так трудно, проше пани… потому.. ну, будто с этим камнем какая-то тёмная история связана. Из рук в руки он переходит… нелегально, а точнее — то ли его крадут, то ли ещё того хуже, преступление примешано, вот отсюда и такая таинственность. Вам не приходилось об этом слышать?
Я лишь тяжело вздохнула. Уж мне-то приходилось! Но стоит ли его посвящать? Хотя… из профессионалов-янтарщиков со мной ещё никто так благожелательно не говорил. И тоже патриот. Рискну, пожалуй…
И я коротенько посвятила его в тайну находки золотой мухи. Отец приятеля сына моей подруги глядел на меня с ужасом, не зная, можно ли верить. Наверное, поверил, потому что тоже решил сделать признание.
