Внутри него начал извергаться вулкан, заливающий обжигающей лавой мысли и чувства, трансформируя их, заменяя все хорошее на страхи, сомнения и боль.
Вероника подошла к королю и взяла за плечи.
– Мальчик, сядь, пожалуйста, и успокойся. Пока я не пойму, что случилось, я не смогу тебе помочь.
Она подтолкнула Бона к креслу и силой усадила туда короля.
– Выдохни, вдохни… Ты хочешь, чтобы я позвала остальных?
– Нет, пока не стоит, – чуть более спокойно сказал Бон.
– Тогда расскажи все по порядку, пожалуйста.
– Мы были в старом доме Теоны, когда вдруг появился он, – начал пересказывать Бон, опуская подробности, чтобы не тратить время зря, – сказал, что Теоне срочно нужно отправиться с ним в Дом, бормотал что-то там про Книгу Времени… и она согласилась. Вероника, с ним она была совсем другой, как будто ее подменили, я ее не узнавал…
– Другой? Почему?
– После возвращения она выглядела такой потерянной, такой отстраненной, но рядом с ним все улетучилось в один миг…
Вероника опустила глаза. Ей определенно было что сказать, но она колебалась, не желая ранить короля. Наконец она решилась:
– Возможно, я понимаю, что она чувствовала, я живу с этим уже много лет.
– О чем ты? – приподнялся с кресла Бон.
– Как бы ни был прекрасен наш мир, когда ты коснулся той его грани, где каждую минуту происходят чудеса и нет пределов красоте и глубине, ты всегда будешь хотеть вернуться туда.
– Ты тоже была в этом их Доме? – ошарашенно спросил Бон.
Вероника не ответила, ее глаза застилала пелена воспоминаний и сожалений. Она начала часто моргать, но стеклянные блики, заплясавшие в зеркалах ее души, сказали больше, чем ей бы хотелось.
– Если Валентин забрал ее, то точно не даст в обиду, за это ты можешь не переживать. Если Теона сказала, что вернется, а скорее всего, она так и сказала, это значит, совсем скоро мы узнаем, что случилось, – очень тихо, стараясь сохранить самообладание, сказала Видящая.
– И что мне прикажешь делать? Просто сидеть и ждать?
– Когда в деле замешаны боги, к сожалению, люди оказываются бессильны.
Вероника отвернулась к окну.
– Бон, – еще тише сказала она, – ты все еще любишь девушку, которая умерла там, на поляне. Есть только два пути – принять это и отпустить ее либо попытаться полюбить ту, которой она теперь стала.
Эти слова, пусть даже сказанные спокойно и тихо, пронзили Бона, словно сотня острых кинжалов. Ему было горько признавать, что Вероника права, но держать свои догадки и подозрения внутри больше было невозможно. Бон надеялся, что это всего лишь его иллюзорные страхи, рожденные тревогой за Теону, но если это понимали и видели все остальные…
Короля мелко трясло. Он нервно тер пальцами ладони и стучал кулаками по подлокотникам кресла, не зная, что сказать. Не выдержав, он встал и начал ходить по периметру круглого ковра. Вероника продолжала статуей стоять у окна.
Напряжение в комнате достигло пика, и вдруг размеренный стук в дверь заставил Бона подскочить от неожиданности. Вероника обреченно обернулась и пошла открывать.
– Видимо, у меня сегодня приемный день или, точнее, приемная ночь, – пробурчала она на ходу.
Хрустальная Леди отворила высокую тяжелую дверь. Чтобы не компрометировать ее, Бон отступил в тень. Тихий, ровный голос произнес:
– Доброй ночи, Видящая.
– Доброй ночи, Орсон, – мгновенно вернув себе хладнокровие, поприветствовала гостя Вероника.
– Я прошу вас с королем пойти со мной.
– Ты, вероятно, совсем одичал в своем Доме. У нас у всех здесь есть имена, – не сдвинулась с места и не изменила ледяного тона Вероника.
– Как пожелаешь, – так же невозмутимо ответил ночной гость. – Бониций и… ты, последуйте, пожалуйста, со мной. Теона полагает, что вы можете быть полезны.
– Что значит «полагает»? – не выдержав, спросил Бон, выходя на свет.
– Мир на грани катастрофы. Мы все пытаемся понять, что происходит. Насколько я знаю, она обещала королю вернуться, но пока у нее нет такой возможности. Поэтому она просит привезти вас в Дом. Однако если ты не хочешь, – обратился он к Веронике, – одной проблемой меньше.
Он сделал шаг назад, собираясь уйти, но Вероника резко протянула к нему руку.
– Стой! – крикнула она.
Великий Черный повиновался. В его серебряных доспехах отражались блики свечей, а длинные снежно-белые волосы, собранные в косу за спиной, были потрясающе схожи с волосами самой Вероники. Тон их разговора сразу показался Бону слишком напряженным, но сейчас он почти физически чувствовал реку ненависти, разделяющую их.
– Мы идем. Дай время собраться, – нехотя попросила Вероника.
– Я буду ждать у витражей, много о них наслышан, хочу взглянуть, – сказал Черный и исчез.
– Встречаемся через десять минут внизу. Он такой упертый, что и правда может уйти, а Теоне сказать, что это мы не захотели идти. – Строгость в ее голосе сменилась паникой. Она без лишних стеснений скинула халат, оставшись лишь в ночной сорочке, и убежала в гардеробную.
Бону не нужно было повторять дважды.
