По словам Б. Я. Владимирцова: "Нукеры как постоянное военное содружество, сожительствующее вместе со своим вождем, были эмбрио-армией и эмбрио-гвардией; каждый нукер — будущий офицер и полководец. Дружина древнемонгольского предводителя была, следовательно, своеобразной военной школой".[64] Число и качество нукеров определяли силу и авторитет-вождей, общее имя которых было нойон (noyan), хотя они и могли носить титулы: baatur богатырь, mergen — меткий стрелец, bilge — мудрый и т. д. В степи все время шла между отдельными вождями борьба за лучшие пастбища, за скот, за влияние на соседние племена, за большое количество unagan bogol. Одним словом, нукеры, образующие дружину, и были источником и орудием того внеэкономического принуждения, которое создавало возможность феодальной эксплуатации и специфических условиях монгольских кочевий.
К "моменту" образования большого государства во главе с Темучином Чингис-ханом в Монголии разыгралась ожесточенная борьба, из которой и родилось само это государство. На образование его и сопровождавшую его борьбу существуют и русской востоковедческой литературе две точки зрения. Представителем одной из них является В. В. Бартольд. По его словам, "в рассказе монгольского предания об образовании империи Чингис-хана вполне определенно говорится о борьбе между степной аристократией и народными массами… Без момента обострения классовой борьбы даже в условиях коче-пого быта нет почвы для возникновения сильной правительственной власти.[65]
Этой точкой зрения и проникнуты работы В. В. Бартольда, касающиеся вопросов образования монгольской империи. Для него Чингис-хан — глава степной скотоводческой аристократии, а его противник Джамуха — представитель демократических кругов кочевой степи.
Б. Я. Владимирцов, в течение долгого времени разделявший взгляды В. В. Бартольда по этому вопросу, в своей последней работе рассуждает иначе. "В настоящее время, — пишет Б. Я. Владимирцов, — я должен в значительной мере изменить свои взгляд. Анализ общественных явлений, которые можно наблюдать у монголов в XI–XII вв., заставляет меня считать, как это было показано выше, что процесс образования степной аристократии и подчинения ей низших классов в условиях родового строя[66] при образовании сложных родовых единиц к концу XII в. В ту пору степная аристократия была могущественным и многочисленным классом… О каком-либо движении, имевшем явно демократический характер, наши источники прямо ничего не говорят".[67]
Думается, что положения В. В. Бартольда Б. Я. Владимирцов не опроверг. Та грандиозная борьба, которая развернулась в самой Монголии в первые годы XIII в., ни в какой мере не может быть рассматриваема только как борьба внутри класса степной скотоводческой аристократии (номоиства). Весь представленный Б. Я. Владимир-цовым богатейший материал указывает, что главная борьба за победу феодальных отношений и развернулась в конце XII и начало XIII в. В своей ранней работе "Образование империи Чингис-хана" (написана в 1896 г.) В. В. Бартольд в свете виутримонгольской борьбы умело комментировал одно из интереснейших мест "Сокровенного сказания". Согласно последнему, Джамуха еще в юности обратился как-то к Темучину со следующими как бы пророческими словами: "Если мы остановимся у горы, то пасущие коней достанут юрты; если подле потока, то пасущие овец и ягнят достанут пищу для горла".[68] Для В. В. Вартольда составитель "Сокровенного сказания" вкладывал и эти слова совершенно определенный социальный смысл. Вот он: "Пасущие коней степная аристократия; пасущие овец и ягнят, думающие только о пище для горла, — простой народ, на сторону которого, в противоположность Темучину, и становится Чжамуха".[69] Б. Я. Владимирцов говорит, что очень мало фактов, чтобы утверждать наличность "демократической"[70] программы у Джамухи. На это можно только ответить: надо их искать, тем более что почти нет и противоположных фактов. Такое огромное государство, как монгольское, на заре феодального общества в условиях кочевой степи могло родиться только в обстановке классовой борьбы. С атом точки фения и приходится (при всех огромных достоинствах указанного труда по истории монгольского феодализма) считать нoвыe взгляды Б. Я. Владимирцова на классовое содержание внутренней борьбы в Монголии шагом назад.
