Присутствующие с деланным изумлением подняли брови, а один циник не преминул хмыкнуть:
- Хм! А наши столичные интеллигенты вроде академика Сахарова?
- Да, есть еще и некоторые другие граждане из разных слоев столичного общества, которым мы до сих пор доверяли, - присовокупил другой, тоже из изумленно поднимавших брови.
Наступило молчание, во время которого ответственные товарищи искоса поглядывали на Главного идеолога. Тот молчал, не подавая признаков недовольства. Значит, лишней правды, как о простых людях, так и о приласканной интеллигенции здесь не прозвучало.
Но надо было выразить сожаление по поводу нехорошего поведения этих некоторых граждан.
И тот же давешний заведующий отделом начал было печально говорить:
- Вот такой все еще у нас народ…
- Ваше замечание неуместно, - вдруг строго прервал его Суслов. – Мы должны, невзирая на трудности, работать с тем народом, который у нас есть.
- Ибо другого у нас нет, - подытожил он, грустно вздохнув.
При этом многие вспомнили того, кто впервые высказал эту обязывающую мысль.
Пришли к единому мнению, что необходимо повсеместно и во всех слоях общества продолжать разоблачать вредность идеи возвращения татар в Крым, а в ближайшее время, проработав этот вопрос, вновь собраться для принятия решающего постановления.
Потом, порадовавшись согласованности мнений, и в то же время еще немного повозмущавшись, отправили поступившее из Киева письмо на Новую площадь. Там уже председатель КГБ пригласил к себе нескольких ответственных товарищей. Ознакомив присутствующих с доносом украинских коллег, он предложил высказываться. Здешние ответственные товарищи, получше староплощадных знакомые с реальной обстановкой, напирали в основном на индивидуальную разъяснительную работу с крымскими татарами.
Высказавшись, присутствующие воззрились на хозяина кабинета.
- Я разъяснительную работу с представителями татар уже проводил при личной с ними встрече, - сухо произнес Андропов, до того молча слушавший высказывания своих сотрудников, – На основании документов той встречи и поступивших из ЦК КПСС требований обсудите вопрос без меня. Немедленно. Все свободны.
Когда сотрудники вышли из кабинета, председатель КГБ чертыхнулся в сердцах:
- Черт побери! Напортачили Сталин и Берия, а нам расхлебывать! Но нужна твердость и только твердость!
А ответственные коллеги Главного чекиста собрались в кабинете у зама, который понял установку, лаконично преподнесенную шефом.
- Вот, товарищи, недорабатываем мы с националистами, - говорил заместитель. – Все статья 190 прим да прим. А эта статья для случайно заблудших, понимаете ли. Для татарских националистов она слабовата, дорогие мои. Тут нужна суровая карающая десница наследников железного Феликса.
И после обмена мнениями с коллегами, зам закончил краткое совещание:
- Вот в таком аспекте и разработайте ответ нашим украинским товарищам.
Так вот вскоре подоспело Постановление ЦК КПСС под грифом «Совершенно секретно», в котором было сказано: «Обратить внимание на воспитание крымских татар в духе интернационализма, уважения интересов других наций и народностей».
То есть, значит, граждане татары, прежде проживавшие в Крыму, уважайте другие нации, не мешайте их желанию жить в Крыму. Не мешайте организованному переселению в Крым жителей Брянской, Псковской, Смоленской и других областей.
И при этом на каждой странице Постановления упоминался пресловутый «пролетарский интернационализм».
По требованию КГБ в Уголовный кодекс были введены специальные статьи, в которых расширительно толковались понятия «антисоветская пропаганда» и «клевета на советский общественный строй», а также статьи, позволяющие продлевать и устанавливать новые сроки уже осужденных по этим мотивам.
Андропов проводил работу целенаправленно и систематически и никогда не выказывал даже тени раскаяния или сожаления.
Получив Постановление и другие указания из Москвы, серьезный деятель в Киеве стукнул кулаком по столу:
- Одно дело, когда татарские националисты бесчинствуют там в Узбекистане. А на нашей земле мы им не позволим разрушать священные принципы интернационализма. Будем действовать по всей строгости закона!.. – и поперхнулся.
«Апелляция к закону в наше нелегкое время - буржуазный предрассудок» - вспомнил его заместитель фразу, услышанную на закрытом семинаре по повышению квалификации, но не посмел улыбнуться, а подал поперхнувшемуся стакан воды.
- …но не нарушать нормы пролетарского интернационализма, - добавил, отдышавшись, поперхнувшийся.
Обсуждение продолжалось.
Один из опытных чекистов, много лет проработавший в западных областях республики и кое-что понявший в поведении обиженных людей, осторожно предложил:
- Может быть, следует все же рассмотреть вопрос о разрешении покупать татарам в строго индивидуальном порядке жилища в степных районах Крыма, отдавая предпочтение ветеранам Великой Отечественной войны?
Но забуревшие от безнаказанности паркетные генералы были непреклонны.
- Если мы ради соблюдения интересов татар ущемим других, то народ нас не поймет, - с жесткой интонацией изрек один из генералов.