- Ты думаешь, это единственный случай? Я лично знаю двадцать человек, чьи дома разрушили бульдозером, а по всему Крыму таких случаев намного больше. Ты знаешь, сколько людей осталось нищими из-за этого? Дом разрушен, вещи унесли пьяные дружинники – и семья голая, как в сорок четвертом году!
- А дружинники…, - начал было Камилл, но Ремзи опередил его своим ответом:
- Дружинники не местные, их привозят из других районов. Обычно это учащиеся крымских техникумов, куда приезжают со всех концов страны. А местные жители, хоть и настроены против нас, но в грабежах участие обычно не принимают.
- Иногда даже защищают своих татарских соседей, - сказал Ремзи.
«Итить твою мать, - думал Камилл, - живу я в Москве, общаюсь с приехавшими из Узбекистана татарами, борцами за народное дело, разговоры умные ведем, а здесь господствует насилие, самая жестокая борьба здесь идет, в Крыму».
Было, конечно, естественно, что со временем борьба народа переместиться в Крым. Но чтобы вот так по-фашистски на виду у всей планеты зверствовали!
К Камиллу подошел Февзи и произнес улыбаясь:
- Как здоровье отца? Мы с ним в тюрьме и в лагере рядом были.
- Как? - воскликнул Камилл и пригляделся к новому знакомому, пытаясь соединить его образ с лицами на привезенных отцом из лагеря фотографиях. - Так-так, узнаю! Ты Февзи из Чирчика, верно? Из-за стихов своих погорел?
- Да, - Февзи усмехнулся. - За одно наивное стихотворение. Учительница выдала любимая.
Мужчины обнялись, и Февзи вкратце рассказал о перипетиях своей жизни, которые и нам в достаточной мере известны.
Так познакомились два наших героя, два чудом выживших в Узбекистане татарчонка.
- Мне сказали, что у тебя жена и ребенок. Почему ты их не привел? – спросил Камилл.
- Так Лютфие уехала в Чирчик к родителям! – воскликнул молодой муж и отец. – С ребенком ей одной здесь трудно ведь. Поначалу теща здесь была, потом увезла дочь и внука. Надеюсь, что жена скоро приедет.
- Скучаешь? – улыбнулся Камилл, на что Февзи печально поджал губы и согласно покачал головой. О семейном положении Камилла он спрашивать не стал, так как переписывался с его отцом и знал о переживаниях старого профессора и его жены, мечтавших о внуках.
- Ты уже был в Симферополе? – только спросил Февзи, - побывал в своем доме?
- Нет еще, - ответил Камилл, - я поездом Москва-Феодосия приехал. Но я раньше уже бывал в родном городе. Незаконно, так сказать, приезжал.
- Смотри, - предупредил Февзи, - по Крыму нашему брату опасно одному ездить. Нередки случаи, когда милиция хватает татар, избивает и вывозит за Перекоп. Было несколько очень тяжелых происшествий. Здесь суд не принимает заявлений от крымских татар.
- Будто мы и не граждане страны, - грустно заметил Камилл, который был осведомлен о таких происшествиях, а теперь и сам мог оказаться жертвой крымских властей.
Потом Камилл вспомнил, что слышал от отца о Февзи.
- Так ты же, кажется, здесь на археологических раскопках работаешь, нет? – спросил он.
- Работал, - ответил Февзи. – Уволили. В КГБ узнали, что я крымский татарин, бывший зек. Руководство моего отдела не смогло меня защитить. Теперь я по своей старой специальности работаю авторемонтником. Я же до ареста в Чирчике училище закончил.
- А я, вот, оператором в бойлерной работаю, - улыбнулся Камилл. – Ты по старой, а я новую специальность освоил.
- Как это? – Февзи был удивлен.
- Ты только отцу не сообщай, - строго произнес Камилл. – Я родителей расстраивать не хочу. Да, уже два года я безработный.
- Тоже по той же самой причине? – грустно спросил Февзи.
- Да, конечно.
Мужчины задумались. Потом Февзи улыбнулся и удовлетворенно произнес:
- Но я успел здесь домик-времянку купить и прописаться. Вот женился, теперь дети пойдут. Недавно старый «Москвич» купил, теперь он у меня как новенький. И материалы для строительства нормального дома уже приобрел.
- Машалла! - сказал Камилл. – Алла бахътынъызны берсин! Пусть Аллах даст вам счастье.
- Алла эпимизге бахът берсин! Эпимизге якъын вахъытларда ватанда яшамакъ къысмет олсун! Пусть Аллах всем даст счастья! Пусть всем нам в ближайшее время доведется жить на родине!
Гости разошлись поздней ночью.
Камилл был рад состоявшемуся неожиданному знакомству с Февзи, о котором иногда вскользь слышал от отца.
- Менден берабер отургъан яш бала Февзи де эвленген, - говорил ненавязчиво отец. – Сидевший со мной молодой парень Февзи тоже женился.
Да, обзаведение Камилла семьей стало проблемой вдвойне, после того, как он лишился работы. Но и до того, при его весьма приличном статусе, этот вопрос был из не простых. Камилл покинул территорию проживания крымских татар в возрасте около тридцати. А в этом возрасте неженатому мужчине отдалятся от своего этноса опасно! У Камилла, вообще-то, не было трудностей в общении с прекрасным полом. Он нравился девушкам, и причиной тому было, по-видимому, его искреннее восхищение ими в целом. Он никогда не скрывал, что считает каждую девушку потенциально своей подругой, а этим прелестницам всегда импонируют уверенные в себе мужчины.