- Конечно, есть, - серьезно ответил хозяин. - Только для меня сейчас важнее огород. Они молчат, и мы молчим, делаем свое дело. Цветы, вот, дочка в Ленинград повезла, вчера ей через вагонных проводников еще три коробки отправил. Мы же не все время на лавочках сидим, - Фуат рассмеялся. - Это я тебя ждал!
Когда кофе был выпит, Фуат встал и прошел в пристройку. Вскоре он позвал Камилла, и когда тот вошел в просторную и прохладную, хоть и темную комнату, сказал:
- Вот твоя постель, на этой кровати, а я здесь расположусь. Хафизе будет в той комнате, где спит Алиме. Вот, загляни, тоже просторная.
Обе комнатенки, дверные проемы которых были завешаны тканевыми занавесками, казались просторными, потому что ничего кроме раскладушек в них не было, если не считать настенных полок.
- Так и живем, - привычно улыбнулся Фуат. - Все, сволочи, забрали. Боюсь, что телевизор покалечили.
Напрасно беспокоился Фуат о том, что покарябают его телевизор, ибо склад, где хранились, якобы, его вещи, был разворован полностью, даже деревянные кровати унесли, - какой там телевизор!
Когда хозяин поставил на стол тарелки, нарезал помидоров, за воротами раздался звук затормозившего автомобиля.
- Вот и Хафизе приехала, - обрадовался Фуат.
Он пошел отворять ворота, и как раз в калитку вошла красивая темноволосая женщина лет сорока пяти.
- Эй, яманламай келе экенсин, апакай! - воскликнул Фуат - Пришла с добрыми мыслями.
Так у татар принято обращаться к тому, кто приходит к началу трапезы.
Видно было, что настроение у Хафизе не очень хорошее, но, увидев гостя, она заставила себя улыбнуться:
- Биз де яманлап джурсек Кырымда яхшы соз кимден эшитледжек? Ежели и мы будем недобрыми, то от кого в Крыму доброе слово услышишь? - и обратилась к Камиллу: - Кош кельдинъиз!
Она достала из машины сумки и понесла их под навес. Фуат завел машину во двор, закрыл ворота и пошел вслед за женой. Вскоре он появился, улыбаясь и покачивая головой:
- Опять на нее на базаре напустились. С чего это вы, говорят, татарва поганая, в наш Крым едете? Предатели вы, говорят, наш русский Крым немцам продали! Расстреливать вас, кричат, надо. Обычное дело…
- И ты улыбаешься? – воскликнул Камилл.
- А что делать? Собаки лают, караван проходит. Что делать? Такие здесь люди…
Сердце у Камилла бешено колотилось, он не знал, что возразить живущему в Крыму в таком злобном окружении своему земляку. И, действительно, что можно действенного предпринять в такой ситуации?
- Какого черта! – говорил Камилл - Ханство было завоевано обманом и подкупом, христиан Россия выгнала в 1778 году, татар вынуждало эмигрировать, потом в 1944 году выселило. Все эти поступки разве дают России считать Крым русским? Крым наша отчизна Русские пришли к нам с войной, насильно. Ведь англичане не считают Индию английской территорией!
Приблизилась уже переодевшаяся в халат и умывшаяся Хафизе с полотенцем в руках. Она слышала разговор между гостем и мужем.
- Один прилично одетый мужчина кричит, - продолжила она тему, - что татары сюда нахально понаехали, у каждого машина, скупают дома. Откуда у них такие деньги, орет, слюной брызжет. А я говорю, мы ведь Крым немцам продали, поэтому у нас денег много. Кое-кто стал смеяться, а этот еще сильнее раскричался.
- Хорошо вы ему ответили! - не мог удержаться от смешка и Камилл.
- Вай, он мне все настроение испортил! Ну да ладно, - женщина улыбнулась и махнула рукой. - Устюмизде Алла бар. Аллахдан олсунлар! Над нами Аллах. Пусть судит их Аллах!
И уже другим тоном обратилась к мужу:
- Ну, что ты тут сделал? Чем гостя угощаешь? - и побежала под навес.
- Чем-чем, - с деланным неудовольствием пробурчал Фуат. - Пропадаешь где-то целый день, а гость тут голодный сидит! – и улыбнулся Камиллу.
Хафизе принесла кастрюлю с уже разогретым до ее приезда супом, нарезала свежего хлеба и крикнула мужу:
- Фуат, открой баранью тушенку, там у меня в сумке. Разогрею, и будет второе блюдо, а к вечеру что-нибудь приличное приготовлю.
Вечером под татар-аш («татарская еда», то есть пельмени, пришедшие в Крым от северных соседей) мужчины как следует выпили, да простит их Аллах. Утром, когда Камилл вышел во двор, он увидел свисающую с толстой ветки дерева уже освежеванную тушу барана.
- К твоему приезду, - улыбнулся Фуат.- Сегодня шашлыки будем делать.
- Зачем это ты, - укоризненно произнес Камилл. - Обошлись бы купленным мясом.
- А барашка чтобы кяфиры съели? - нахмурился Фуат. - Когда в первый раз выселяли, три овцы у меня забрали, заплатили за каждую по цене петуха, сволочи. А эти две, оказывается, накануне выселения перелезли во двор к соседу греку, представляешь?
- Надо же! – удивился Камилл. – Как во время, будто бы предумышленно.
- Сенинъ кысметинъ экен – тебе, значит, этот барашек предназначен был, - засмеялся Фуат, начав разделывать тушу. - Ничего, Аллах нам всегда дает, чем гостей встречать!
Баранья туша была большая, в меру жирная, аппетитная.