Золотая печать полностью

Вообще-то говоря, я думаю, что и задача отслеживания поведения каждого землянина не столь уж сложна, и через несколько десятилетий (а то и раньше!) соответствующие государственные организации на нашей планете будут способны не только ежесекундно контролировать поведение каждого гражданина, но корректировать его «в интересах государства». Ввести в тело человека микрочип – только и делов! А что за проблема для Творца Вселенной создать соответствующий датчик в организме каждого существа?

Так что у Высшего Существа, которого некоторые запуганные атеистами философы осторожно называют «Алгоритмом», имеется свой Super Word. Вот только жаль, что этот Super Word не дает нам, согрешившим, немедленных построчных комментариев и советов.

- Ну, это вопрос сложный, - так отреагировал Камилл на скептическое заявление Керима о подконтрольности человеческой судьбы. - Я тоже в недавние годы встретился с некоторыми явлениями, которые не могу объяснить без признания того самого, на что намекает академик Капица. Так что сфера наших знаний очень ограничена.

И он рассказал Кериму об обстоятельства появления красной ртути, о ее необычных свойствах и о том, как он решил избавиться от нее. Конечно, о драматических событиях в смолистом подземелье Камилл ничего не знал. Но он знал и поведал Кериму, что красная эта жидкость загадочным образом исчезла из секретного склада Академии Наук тогда же, когда он утопил свою канистру в горном озере.

Потом они сидели, обмениваясь краткими репликами и обдумывая последствия появления голубых лошадок и красной ртути.

Тут в ворота постучали. Керим обрадовался, что это Фуат и Шамиль привели с собой Таира. Но это был другой живущий неподалеку татарин по имени Марлен, который учуял, наверное, шашлычный запах, распространившийся по всему селу.

Продолжать серьезный разговор при новом госте стало невозможно, потому что, как знал Керим, Марлен стал бы встревать со своими неуместными репликами и хихиканьем.

Камилл ради приличия обратился к дожевывающему мясо Марлену:

- Ну, как ты тут устроился? Давно в Крыму?

- Нет, три месяца, как приехал.

- А семья? -

- И семья здесь, - захихикал Марлен.

- Вот это хорошо! Смелый ты человек!

- Так его ж прописали и работу дали в райцентре, - сухим голосом пояснил Керим.

- Прописали тебя? – спросил удивленный Камилл. – Так сразу и прописали?

У Марлена забегали глаза:

- Ага, прописали...

И превел разговор на другую тему:

- Слушай, что это по радио говорят «ДжемилЁв». Разве у нас такие фамилии бывают?

- Ну, ты даешь, акъай! ДжемИлев да-а! Джемилев, Мустафа Джемилев! – недовольно откликнулся Керим.

- А что тогда говорят «ДжемилЁв»? – настаивал Марлен.

Камилл поглядел на него, хотел высказаться по поводу его разума, но сдержался и только, взглянув на Керима, покачал головой.

- Ну и хорошо, что говорят, пусть даже с ошибкой, - вымолвил он. - Мустафа наш национальный герой, других таких нет.

- Как нет, а…, - начал было Марлен.

- Да, да! – нетерпеливо перебил его Керим. - Но все они герои Советского Союза, а Мустафа наш национальный герой! Разницу понимаешь?

Марлен повел головой и хотел что-то возразить, но почувствовал опасную напряженность во взгляде Керима и недовольно замолчал.

Я согласен с тем, что герои разные бывают.

Для меня герой Абдуреим-ага Решидов, Герой Советского Союза, который в знак протеста против дискриминации готов был сжечь себя в центре Симферополя.

 Для меня герой Амет-ага Абдураманов, отказавшийся от индивидуальной прописки в Крыму в качестве участника боев на Малой земле и требовавший этого права для всех крымских татар.

Для меня герой Аметхан Султан, дважды Герой Советского Союза, вопреки давлению властей настоявший, чтобы бюст ему был поставлен в Крыму.