В туалете осталось лишь три человека, одним из которых являлся он сам. Одна из противниц находилась рядом с телом, вторая, по его подсчетам, загораживала выход, держа кабинки под прицелом.
— Минут пять, не больше, — произнесла первая противница. — Эта тварь где-то рядом, далеко не успел уйти.
— Я посмотрю, — ответила ей вторая.
— Давай.
После этого он почувствовал, что одним человеком в помещении стало меньше. Первая противница тоже бросилась к выходу, но на самом пороге развернулась и вернулась назад. Раздался глухой звук «бум» и треск — дверца крайней кабинки вылетела под ударом окованного сапога.
— Выходи, ублюдок! Я знаю, что ты здесь!
Войцех понял: она блефовала. Она не знала этого, а лишь проверяла догадку. В ее голосе слышались нечеловеческие боль и отчаяние, решимость сделать так, чтобы он взмолился об аде, как о невероятном курорте, когда они его найдут. В своем приступе ярости она открывалась, невероятно открывалась, подарив ему шанс на вторую победу.
Бум. Вторая кабинка. Бум. Третья, через одну от него. Он приготовился. Бум. Крайняя к нему. Пора. Войцех нажал на спуск.
Стенки туалета — обычный пластик. Красивый, под мрамор, солидно смотрящийся и приглушающий звуки, но абсолютно уязвимый для сверхпроникающих снарядов, вроде игл.
Выстрелив, он тут же прыгнул, выкатываясь наружу, на кафельный пол туалета, держа предполагаемое место нахождения противницы под прицелом. Не понадобилось — он попал с первого раза — вторая девчонка оседала, срезанная практически напополам, не успев даже испугаться.
Осталась последняя. Координаторы, скорее всего, уже включены, и она знает, что только произошло, теперь единственный его козырь — внезапность. Он вскочил и рванул к выходу, распахнув дверь, снеся при этом стоящего за ней бритоголового охранника и повалив кучкующихся рядом с ним нескольких дамочек — естественный живой щит на случай, если «ангел» постесняется стрелять в невинных.
Постеснялась.
Теперь резко вправо и на пол.
Успел — за его спиной развалилась кадка с экзотическим земным растением, ошметки листьев разлетелись в стороны.
Уже лежа на земле, он спустил курок, направляя поток игл сквозь разделявший их с противницей диван. Тишина.
Тут зал взорвался: люди начали вскакивать, бегать, суетиться, создавать то, что ему нужно, — панику. Но главное, что его несказанно обрадовало, — отсутствие второй очереди. Он попал.
— Всем лежать!
Войцех смело вскочил и дал залп из игломета по системе освещения, затем по верхнему ряду бутылок в баре. Хаос моментально достиг апогея, действуя от противного, чего он и добивался. Все посетители, да и обслуживающий персонал, толкались, сшибали, давили друг друга, пытаясь убежать или уползти от исходящей непонятно откуда угрозы. Усмехнувшись, Войцех спокойно подошел к третьей поверженной противнице.
Да, он достал ее очередью сквозь диван, и это была заслуженная победа. Первую он победил, пользуясь внезапностью, — если бы у нее было на несколько долей секунды на подготовку больше, вряд ли бы бой закончился с таким результатом. Вторую — приступом ярости, охватившим ее и заставившим забыть о предосторожности. С этой же они были на равных — или она, или он. Повезло ему. Злости или ненависти к ним, простым девчонкам, зомбированным и воспитанным в духе абсолютной преданности отморозкам у власти, он не испытывал. Потому и прикрыл последней противнице начавшие стекленеть глаза, взял из ее рук второй игломет, вытащил из-за пояса запасную обойму и побежал к черному ходу — у него еще оставались шансы спастись, хотя и призрачные.
Он пробежал несколько кварталов, вот так, нагло, с иглометами в руках, спасаясь из зоны оцепления — гвардия спешно перекрывала квартал за кварталом, фильтруя всех выходящих. И он успел. Успел и проскочил, несмотря на усиленные посты вокруг. Самоубийственный трюк, но, говорят же, дуракам и самоубийцам везет.
Теперь он стоял на крыше небольшого здания, куда залез по пожарной лестнице, и смотрел на город.
Варшава — его родина. А возможно, будущая могила — если он срочно, в течение нескольких часов, не уберется отсюда. Он убил трех «ангелов», трех девчонок из элитной и самой организованной силовой структуры королевства. Имеющей в своем распоряжении все ресурсы остальных структур, пользующейся правом неприкосновенности, ненаказуемости за любые, даже самые страшные преступления. На него уже объявлена охота с вендеттой, и никто в мире, ни один здравомыслящий человек, не окажет ему помощи. Ибо на помогающего также обрушится гнев «ангелов».
Сейчас он понимал свои ошибки. Он сглупил не сейчас, напав на ничего не подозревающих девчонок, а в самом начале, посчитав, что криминальный авторитет, пусть и такой тяжеловес, как Мексиканец, сможет что-то сделать против ее королевского величества. Да, он крут, без вопросов… Был. Но планета принадлежит не ему, не авторитетам, подобным дону Диего Альваро. Реальные хозяева планеты — кланы.
