— Финальный. Я бы сказал, финальный аргумент. Ну, допустим это так. Но тогда какого чуда ты ждешь? Что может произойти такого, чтобы я не тронул тебя после того, как ты в лицо заявил мне о моем бессилии?
Я вымученно улыбнулся.
— Ну, например, что я вам понравлюсь. Что вы любите смелых. Не знаю, на все воля богов, но почему бы и нет?
Дон Виктор рассмеялся. Хохотал долго и заливисто, почти до слез.
— Да, чего-то подобного я и ожидал! — выдавил он, когда немного успокоился. Затем встал и медленно прошелся по кабинету, остановившись возле окна, рассматривая цветочный натюрморт — живой ковер, посаженный перед домом.
— Я ждал именно этого, что ты выкинешь нечто нелогичное, но достаточно убедительное, чтобы выйти сухим из воды. Потому и приказал привезти тебя. Из интереса.
Он сделал паузу, крепко затянувшись.
— На самом деле ты мне не нужен. Да, я в гневе и готов прикончить твою… Хм, теперь уже бывшую любовницу. Но ты сам не стоишь моих усилий. Она — да. Ты — нет.
— Не любите уничтожать слабых? Получаете удовольствие только от победы над сильными? — не мог не поддеть я.
Дон Виктор согласно кивнул.
— Наверное, да. Если слабые не угрожают. Но ты не угрожаешь.
Бенито… Насчет него ты не прав, я объясняю ему, что так вести себя нельзя, что это неправильно. Но время упущено, он не слушает меня, не верит. Я проморгал его, как отец, много лет назад. Был слишком занят делами, и он вырос, сложив о мире искаженное мнение. А теперь воспитывать его поздно.
…Таким образом, получается, что Бенито в вашем споре не прав, а ты — всего лишь человек, поставивший его на место. А раз так — то это сложности Бенито. Пускай в следующий раз думает, а потом уже делает. Да, я покрываю его, это мой сын, но это не значит, что я одобряю его действия.
— И даже готовы простить, что я чуть не утопил его?
Сеньор Кампос усмехнулся.
— Я уже говорил, на все воля Древних. Ты не мог убить его, они бы не дали тебе это сделать. А хотеть… Мы многого в жизни хотим, да только мало что из этого получаем.
Он обернулся и посмотрел мне в глаза.
— Да, я не держу на тебя зла. Ни на что из произошедшего. Но все равно решил поговорить с тобой. Как ты думаешь, почему?
На этот вопрос у меня не нашлось даже версии ответа.
— Мне нужен наследник. Не так, наследник у меня есть — это мой сын. Мне нужен ПРЕЕМНИК. Человек, который возглавит мое дело после меня.
И я хочу предложить им стать тебе.
На картинке виднелся кортеж из десятка машин, медленно едущих по оцепленной войсками дороге в гору, в направлении земной резиденции венерианских монархов. Половина машин принадлежали императорской службе дворцовой охраны — тяжелые броневики «Грандезы», местный аналог венерианских «Либертадоров». Очень, очень, надо сказать, плохой аналог. Но лучших у Империи нет.
Четыре из них ехали полукругом вокруг центральной, самой роскошной машины, «Звезды Аполлона», имеющей истинно королевские размеры. Настолько королевские, что даже гиганты «Грандезы» не могли полностью прикрыть ее корпусом. И в отличие от пародий на «Либертадоры», этой машиной империя гордилась. Такие выпускались штучно, только для монархов и президентов, то есть руководителей государств, да еще глав богатейших кланов планеты — но для этих уже в упрощенной комплектации.
«Звезда Аполлона» — монстр, динозавр, которого невозможно поджарить переносной ракетой или ручным деструктором, слишком большой запас прочности. Говорят, она выдержит взрыв фугаса под днищем, и находящиеся внутри выживут, но человек, смотрящий на экран визора, не хотел бы проверять такое на себе. Машина обладала если не идеальной, то почти идеальной защитой, именно этим объясняется огромная ее популярность среди очень богатых людей, как и невероятная стоимость.
