Однако именно сейчас, именно под настроение, какое одолевало меня несколько дней, захотелось вдруг потрепаться и пофилософствовать. Чокнутая? Ну, так и меня нормальным назвать сложно!
— Хуан! — Я вновь протянул руку. — Я тоже против того, чтобы зло выливалось во внешний мир. Я за гармонию в мире внутреннем. — И вновь улыбочка. Да пошире, пошире! Девушка идет на контакт, и это не привычная девушка, а нечто, с чем(с кем?) я ни разу дела не имел. Давай, дружище, дерзай!
— Пенелопа. — Она пожала мою руку. Когда же попыталась высвободить, я мягко, но настойчиво потянул и приблизил ее к губам, как принято в высшем обществе.
Имя мне понравилось. Оно лишь подтвердило окультуривание. Воодушевленный, я перешел к следующей фазе знакомства:
— Пенелопа, вы знаете, что вы очень красивая? И необычная?
Она пожала плечами. Максимально равнодушно. Но при этом ей было приятно.
— Они обидели вас? Да? — я мгновенно посерьезнел.
— Кто? — она сделала вид, что не поняла.
— Те, кто хотел затащить в постель.
Глаза ее уперлись в пол.
— Я не хочу говорить об этом.
— Прошу прощения. — Я вновь пожал плечами. Но свое грязное дело сделал — женщины подсознательно ищут тех, кто может защитить их, а я намекнул, что отношусь к таковым. Перепрыгнув этим сразу несколько ненужных ступеней процесса знакомства.
— А вы откуда? — продолжил я. — Почему я раньше вас здесь не видел?
— Я живу на противоположном конце купола. Хожу сюда редко. У нас рядом есть другой магазин. — Она назвала мне улицу, на которой живет. Да, далековато! — А сегодня мне по пути.
— И как же отец отпускает вас одну? Да еще в таком наряде? — Я кивнул на ее юбку.
Она попасмурнела.
— Он… Понимает. Понимает, что это разные вещи, вера и одежда. Одежда не сеет зло. Зло внутри человека. Отец видит, что у меня внутри и отпускает. Хотя ему сложно.
— Старается идти в ногу со временем? — усмехнулся я. Она кивнула. — Ваши такой взгляд не разделяют. Я еще ни разу не видел кого-то из ваших в «имперской» одежде. И тем более не мог помыслить, чтобы с кем-то из них заговорить, познакомиться.
— А кто сказал, что они правы? — Девушка обезоруживающе, но совсем не похабно улыбнулась.
Следующие пятнадцать минут пролетели, как одна. Мы общались, хотя больше это напоминало волейбол. Натянутый такой волейбол, с сеткой из железобетона. Говорила она медленно, с неохотой, осторожными предложениями, но было видно, что поговорить хочет. В религиозные дебри не залезали, она, щадя меня, выдавала лишь общие тезисы, и можно смело сказать, что говорили мы «о погоде в Сан-Паулу». Но даже такой разговор с приятной девушкой на настроении сказался благотворно.
Нет, я не боялся, что она из них. Ну, не могут они взять к себе ТАКУЮ! Каюсь, они мерещатся мне везде, эти ангелочки. В каждой второй вокруг подсознательно ищу ориентиры, по которым можно определить, может она быть членом их организации, или нет. Но эта не была атлетически сложенной, да и алмазный Священный Круг на груди, в придачу к заумным философским разговорам…
За беседой мы наполнили тележки и встали в очередь в кассу. Очереди были не большие, но солидные — касс, по закону подлости, работало всего три: наша, через две слева и далеко справа. Что что-то не так я почувствовал почти сразу — напряжение какое-то появилось, тревога. Ведь девичья мордашка, юркнувшая за стеллажи, спасаясь от моего взгляда, не могла не вызвать тревогу. Хоть руку отрубите, она одна из них — глаз наметан, а ангелочки не могут шляться здесь просто так.
Новое похищение готовится? Кем? Какая-то другая пакость? И это «поддержка», на случай форсмажора, чтоб не было, как в прошлый раз? Или все же у меня паранойя? Не знаю, но не поверю, что простое прикрытие на случай мести Кампоса. Ни за что!
Сам собой возник вопрос: что делать? Я больше не хотел становиться подопытным кроликом в их экспериментах, пусть даже они в итоге окажутся правы. Бежать прочь? Пока еще можно? Это самое простое и самое верное решение, которое напрашивалось. И я бы поступил так, если бы не одно «но». Я не мог уйти, подставив под удар ни в чем неповинных людей в магазине, на которых ангелочкам наплевать, и особенно не мог подставить свою новую знакомую. Она не заслужила этого. Потому я остался, надеясь, что они сохранят верность традиции и сделают так, чтобы нанести мне (и окружающим) наименьший вред, и на сей раз у них все окажется просчитанным.
Я пытался успокоиться, задавить себя, мило щебеча с Пенелопой, несмотря на то, что с каждой минутой интуиция все более и более кричала об опасности. Насчитал в толпе вокруг, в параллельных очередях и сзади, уже троих, кто мог претендовать на звание телохранителя ее величества. Но решения проблемы моя интуиция не предлагала. Я озирался в поисках угрозы, пытаясь вычленить хоть что-то выбивающееся из колеи и опередить ее, успеть среагировать, но…
…Но нашел искомое слишком поздно. В момент, когда я понял, что к чему, они начали действовать.
