…Но рассуждать об этом мне было некогда. Главное, что отметил я для себя, «первый» отвлекся на украшение, «второй» за его спиной хоть и очнулся, и даже поднялся, но как боец в себя еще не пришел, а «третий» был слишком отвлечен, чтобы прикрыть ему спину. «Третьему» понадобятся секунды для выстрела, драгоценные секунды, а в отличие от раненого парня я не собирался их ему давать.
Я прыгнул на пределе своих модифицированных возможностей, уже в полете вгоняя себя в транс. Прыгнул так, как не прыгал еще никогда и нигде. Тело истекающего кровью парня так на меня повлияло? Или вскрик спутницы, готовой отдать последнее ради того, чтоб спасти чью-то жизнь? А может ощущение dejа vu, ощущение бессилия, как тогда, перед лицом банды Бенито с белокурой девушкой за спиной?
Не знаю. Но я устал от бессилия Лучше получить пулю, чем вновь и вновь уничтожать себя самого за то, что мог что-то сделать, но не сделал. Победитель получает все, но вначале ему нужно победить, а не бывает побед без борьбы. Потому я ударил, сразу же, как только такая возможность появилась, без пощады, без компромиссов с совестью, без терзаний.
Хрясь!
У «первого» были шансы, и неплохие, повторюсь, опыта ему было не занимать. Но Фортуна, поиздевавшись надо мной, решила таки повернуться нужной стороной. Вырубить этого урода получилось со второго удара. Первым, ошеломить, вторым же впечатать так, что… В общем, что я сотворил с его кадыком не хочу даже думать, но свое он честно заслужил. И только после этого я понял, какую ошибку допустил, недооценив «третьего». Да, он был младше вырубленного мной, опыта имел меньше, но и того, что имел, оказалось достаточно, чтобы отправить к праотцам такого «героя», как я.
Скорость моего восприятия увеличилась, я видел все как в замедленном действии. Я падал в сторону, пытаясь уйти в кувырок и спрятаться за стеллажом, но черный пластиковый ствол в руке «третьего» поднимался быстрее, гораздо быстрее, чем я рассчитывал! Я не успевал, не успевал фатально!..
…БАБАХ!!!
Я упал, споткнувшись, почти на линии спасительного стеллажа. И был жив. Восприятие вернулось к нормальному уровню. Понять, что произошло, оказалось не трудно, достаточно было просто повернуть голову.
«Третий» орал, держась за руку, из которой хлестала кровь. Пистолет лежал на полу, отлетев вбок метра на полтора. На дужке спускового крючка его так и осталось несколько фрагментов пальцев. Нож, отрезавший их и сбивший прицел в сторону, лежал невдалеке, буквально в полуметре. Со стороны третьей, дальней кассы, промелькнул женский силуэт, кинувшийся к стеллажам.
— Ах ты ж!..
«Второго» я тоже недооценил, но понял это гораздо позже, анализируя ситуацию шаг за шагом. Я пытался сообразить, что происходит, еще не догадавшись вскочить и броситься за спасительную пластиковую стойку, используя подаренное ангелочком время по назначению, а он уже вскинул свое оружие и садил вслед девушке, метнувшей нож. Люди той очереди с криками падали, толкались, разбегались в разные стороны, чудом не попадая под выстрелы, сея все-таки начавшуюся панику, но они ему были до марсианского Олимпа.
Сделав несколько выстрелов и поняв, что цель вне досягаемости, он развернул дуло ко мне, как к единственному доступному противнику. На это у него ушло всего секунды полторы, за которые я сообразил, что все-таки нужно было делать. Но вот сделать уже ничегошеньки не успевал. Секунды были подарены мне впустую.
Момент истины. Момент, когда ты смотришь богу в глаза, понимая, что бессилен перед обстоятельствами. Несколько секунд назад, когда ствол держал «третий», у меня были шансы успеть спрятаться, я боролся. Теперь же просто сидел на коленях и смотрел на то, как нажимает на спусковой крючок человек, которому суждено тебя убить. Нет, никаких картин перед глазами не пронеслось, в этот момент в голове вообще не было никаких мыслей. Но ощущение «взгляда бога» не забуду до конца жизни.
Как меня спасли? Естественно, это был ангелочек. Очередной, точнее очередная. Но совсем не с той стороны, откуда я ожидал. Тихая «девушка-тайна», «не от мира сего», прижимавшаяся ко мне с испуга и разводившая демагогию относительно количества в мире зла, умолявшая ни в кого больше не стрелять, находясь к бандиту под углом достаточным, чтобы он не успел сместить прицел в ее сторону даже с его тренированной реакцией, вскинула руку, сделав подшаг вперед (она все еще стояла на коленях), и через мгновение последний из нападавших начал заваливаться назад, так и не успев выстрелить. Из глазницы его торчала ручка метательного ножа.
Девушка неспешно встала с колен, с достоинством уважающего себя ценителя, и взмахнула рукой. Ценителя смерти, процесса умирания, конечно же. Вжжж-ж-ж-ик — и бандит, окрещенный мною про себя «третьим» затих. Из глаза его так же торчала рукоять ножа. Где она ножи прячет? В рукаве? Да где их там прятать?
