— Тебе интересно мое личное мнение? — Сеньора рассмеялась. Но смеялась она сквозь призму некой серьезности — я забавлял ее, но относилась она ко мне с подчеркнутым уважением. — Почему?
— Ну, интересно же личное мнение доверенного лица королевы? — потянул я.
— Хорошо. Я думаю, ты поступил правильно. — Смешок. — Потому, что я сама бы поступила также. Разница лишь в том, что мне никогда не пришла бы в голову мысль заявиться сюда. А тебе пришла.
…Поэтому да, лучше быть несчастным, но знать об опасности. И то же самое тебе скажет Лея, если ты ее об этом спросишь. Ну, вот и пришли!
Перед нами стоял гермозатвор со странной символикой — кондором, но голубым, в голубом же круге. Сеньора полковник приложила к глазку браслет, и створки его поехали вниз и вверх соответственно.
Мы вошли, и к нам сразу кинулась фигура в доспехах без шлема с винтовкой наперевес. Этой сеньоре было под тридцать — старая гвардия, на рукаве ее красиво смотрелась голубая же повязка с белым контуром того самого кондора в круге.
Сеньора вытянулась, отдала честь. Без подобострастия — просто так положено. Моя спутница ответила тем же.
— Вольно! Иди следом.
И мы вновь двинулись по коридору, втроем. Створки гермозатвора за нашими спинами встали на место.
— Это территория наказующих, — пояснила мне сеньора Гарсия. — Ты знаешь, кто такие наказующие?
Я отрицательно покачал головой.
— Внутренняя служба безопасности корпуса. Название уходит сутью в понятие «наказывать» — изначально мы наказывали тех, кто оступился. Кто ослушался приказа или своими действиями подставил под удар интересы королевы.
— Утилизация, — блеснул я интеллектом. — Вы это так называете.
Сеньора Гарсия кивнула.
— Еще нас зовут зондер-командой. Мы не подчиняемся Мишель, только королеве лично. И занимаемся не всегда одними лишь бойцами корпуса. На этой планете много тех, кто оступается… — недовольно потянула она, глаза ее зло блеснули.
«Ей не нравится то, что она делает, — понял я. — Но она знает, что у нее нет выбора».
— Заходи.
Еще одни створки разъехались, теперь уже вправо и влево, и мы вошли в помещение, которое можно назвать одним словом — «костюмерная». Или кладовая, но со спецификой хранения. Здесь, развешенные на специальных приспособлениях, компактно висели различные наборы доспехов и скафандров: серые безликие, серые и зеленые армейские, красные — а это уже доспехи марсианской республиканской армии, лазорево-голубые парадные личной стражи его величества императора Владычицы Южных Морей, черно-синие и черно-серые хаки с русским триколором и андреевским флагом на шевроне, красно-желтые Национальной армии Китая, сине-красные австралийские королевские… Да тут их!!!..
Сеньора уверенно прошлась вдоль стеллажей и указала на отсек, в котором висело около трех десятков одинаковых черно-синих доспехов с эмблемой департамента безопасности на шевронах и золотым орлом на груди.
— Выбирай любой. Тот сдашь назад. Отведи его потом к «полосам смерти» — последняя фраза предназначалась сопровождающей нас сеньоре. Та молча кивнула. Сама же сеньора Гарсия быстрым шагом двинулась назад, не говоря мне больше ни слова.
Я повернулся к ближайшему доспеху и провел по нему рукой. Клево!!!
— Мишель, ты понимаешь, что есть такое слово, «некогда»?
Мишель понимала. Но твердо стояла на своем. «Ты должна там присутствовать». «Обязана». «Ты — один из самых влиятельных офицеров, глава наказующих, это твоя обязанность — присутствовать при эпохальных событиях»…
Она была согласна с этим — да, принятие первого мальчика в качестве эксперимента — событие эпохальное, знаковое. Но ей, действительно, было некогда. Она прилетела всего несколько часов назад, еще не пришла в себя после невесомости и посадочных перегрузок. А дела не ждут. Лея снимет голову за простой. Как бы Елена не относилась к этому проекту, она признавала, что он гениален, а саботировать гениальное у нее не поднималась рука.
В общем, дел было невпроворот, и она с удовольствием пропустила бы вступительное испытание этого мальчишки. На него можно посмотреть и позже, в записи, а заодно пообщаться с самим мальчишкой, поставить его на место, чтоб не возгордился. Но Мишель вцепилась, как клещ, и она не смогла от нее отлипнуть. К тому же, аргументы эта белобрысая бестия подбирала верные, с упованием на обязанности, на долг, а этого дрессированная лучшей подругой-трудоголичкой Елена перенести не могла.
— Хорошо, пошли. Заодно расскажешь, что ты тут устроила. Стрельба, взрывы, бандиты, разборки… До нас дошли слухи, но заниматься ими было некогда — скоро, действительно, будет война…
Мишель кивнула, и принялась обстоятельно описывать произошедшее, не называя имен, делая упор на действиях, на которые они ради этого мальчишки пошли.
…Что Мишель — дура — Елена знала всегда. Доверить тестовые вступительные испытания человеку, открыто выразившему неприязнь к пареньку и к итогам этих тестов? Это надо быть Мутантом! Ласточка вообще берет на себя слишком много; если б у них было больше толковых людей — сидеть бы ей дома, в народном хозяйстве, кормить мужа и растить детей.
