— Далее конфликт социальный. Наши девочки поголовно… Выходцы из низов общества, со всей присущей спецификой. Плюс, конфликт возрастной. Плюс, иерархический — те, кто старше и кто принял присягу, вряд ли будет считать тебя равным себе. Отмечай, отмечай, это все нанизывается на предыдущие! Плюс, кому-то просто так не понравится твоя рожа — нельзя ведь всем нравится? — она усмехнулась. — В любом социуме возникают люди, к которым испытываешь симпатию, и к которым ярко выраженную антипатию, а значит, кто-то обязательно захочет поставить тебя на место.
Я вспомнил Оливию и ее девочек, охрану ее высочества. Пожалуй, здесь моя собеседница права, такие возникнут. Обязательно!
— Что у нас получается? — издевательски усмехнулась Катарина. — Наложение конфликтов? Социального, возрастного, иерархического, мировоззренческого, и, наконец, полового? Это без межличностных? Ну и как, тебе нужен персональный куратор?
М-да, я действительно, все серьезнее, чем я думал. И я, действительно, не мог охватить все проблемы, не мог копнуть так глубоко, хотя, казалось бы, чего тут копать?..
— Все, на кого ты сможешь опереться, это твой будущий взвод, — продолжала она. — Пока непонятно, кто им станет, и только высшие силы знают, как у тебя сложатся отношения внутри коллектива. Всех же остальных смело записывай в силы условно-враждебные.
Одно могу сказать точно, твои девочки однозначно будут… Не самого высокого статуса по местным меркам. Хорошо, если у них будет право свободного выхода за территорию, но может не быть и этого. То есть, их возможности защитить тебя будут ограничены. А сам ты…
Вздох.
— Не обижайся, но ты совсем не подготовлен для существования в нашем террариуме. Ты можешь защититься от Кампоса и его дружков, дать в морду зарвавшемуся подонку, выйти против превосходящих сил, утопить кого-то в фонтане… Но здесь это не сработает. Это не мужской коллектив, Хуан, тут правят бал иные законы. Здесь надо извиваться и жалить, как извиваются и жалят все вокруг, и уворачиваться от других жал. Только так можно выжить ЗДЕСЬ.
…Конечно, она драматизировала, как обычно, вряд ли на самом деле все так плохо. Но доля правды в ее словах имелась, и что-то подсказывало, стоит отнестись к проблеме со всей серьезностью.
Катарина остановилась, подытоживая весь наш сегодняшний такой нелегкий разговор:
— Я не всемогуща. Но вовремя дать нужный совет смогу. А остальное в любом случае будет зависеть только от тебя, от того, как ты себя поставишь. Пусть моя помощь будет искуплением былого. Ты как?
Я улыбнулся:
— Договорились!
Это была победа. Моя первая победа. И я имел все основания немножко за себя порадоваться. Но пожимая протянутую ею руку, отметил промелькнувшее в ее реплике лаконичное слово «террариум». Просто так такие эпитеты не дают.
Мы вынырнули из коридора в помещение с нумерованными дорожками. Нас уже ждали, четверо человек, естественно, все в парадной ангельской форме с офицерскими знаками различия. Двоих из них я не знал, но двоих видел раньше. Мишель, сеньора Тьерри, белокожая блондинос с золотыми волосами, и сеньора, являющаяся ее полной противоположностью — смуглая, с невозможно черными густыми длинными волосами, ниже лопаток, что при ее работе и необходимости прятать это богатство под шлем — роскошь. Та самая сеньора полковник, что встретила меня возле школы и силой направила внутрь.
Она держалась наравне с Мишель, я бы даже сказал, чувствовала, что имеет моральное право отдавать ей приказы. Это сразу бросалось в глаза. Вокруг нее невидимый никому, но ясно ощущаемый, витал ореол власти. Мне стало немного не по себе.
Катарина при виде этой сеньоры остановилась и растерялась, но быстро пришла в себя. Явно не ждала ее здесь увидеть.
— Крутая, да? — поддел я. — Эта сеньора?
Катарина кивнула.
— Мишель рядом держится скованно. Настолько крутая, что круче главы корпуса?
— Ее зовут Гарсия, — усмехнулась моя спутница. — Она — доверенное лицо королевы. Они с Мишель обе из взвода Леи. Все-то ты подмечаешь! Ладно, пошли, зоркий сокол…
Подходя, услышал, как Мишель кивнула этой сеньоре в нашу сторону:
— А вот и он.
Та обернулась.
Мои колени задрожали. Нет, первую секунду она смотрела нормально, с некой усталостью, и даже ленцой. Но ровно секунду. После ее взгляд затуманила сталь, и эта сталь чуть не пробила меня навылет.
— Да-да, он-он, — произнесла Мишель, противненько улыбаясь. — Я же говорила, ты будешь удивлена.
Сеньора спрятала эмоции, вмиг обуявшие ее, и дальше я не мог прочесть в ней ничего, кроме деловитой сосредоточенности. И злости. Но слава всем высшим силам, злости не на меня.
— Он пришел сам, — продолжила Мишель, храбрясь. Внутри ей тоже было не по себе. — Ты можешь проверить, тем более, это уже неоднократно проверяли другие. Решать тебе, но я считаю, мы должны дать парню шанс.
Сеньора Гарсия стояла, пытаясь подобрать слова, как-то ответить, но пока получалось у нее не очень. Она не знала, как реагировать на ситуацию, сомневалась, и меня начали пробирать пакостные мысли.
