Еще я понял реакцию Паулы в момент пробуждения. Она умеет общаться с мальчиками, не испытывает неловкости, в отличие от религиозной восточной красавицы или скромной Кассандры, но умеет именно как с самцами, с представителями противоположного пола, необходимыми лишь для удовлетворения естественных потребностей. Но ни для чего более. И эту модель поведения она попыталась неосознанно использовать. Сейчас же явно в этом раскаивается, нервничает, хоть и не так, как остальные. А я?..
А мне придется решать эту проблему. Шаг за шагом. Разрабатывать меры к сближению, искать модели поведения и для них, и для себя. Пожалуй, в этом Катарина оказалась права: без куратора первое время мне не обойтись.
— Я хочу, чтоб ты знала, — понял я, какой надо сделать первый шаг. — В тот день, когда мы сбежали из магазина… В тот момент я дико ненавидел ангелов. Всех, без разбора. Потому, что некоторые из них, — я коварно усмехнулся, — делали мою жизнь некомфортной. Неоднократно. Но именно ты открыла глаза, что вы разные. И что среди вас не все такие высокомерные дряни и стервы, как Катарина, или черненькая Оливия, хранительница вашей инфанты.
— Бергер? — уточнила сидящая передо мной девушка.
Я пожал плечами.
— Я не знаю ее позывного.
— А у нее нет позывного. — Девушка расплылась в улыбке. — Это ее имя. Иногда у нас бывает и так.
— И она, действительно, высокомерная дрянь, — ответил мне сзади кто-то из Сестренок.
То есть, нас слушали, слушали внимательно, и я выбрал правильную тактику. Если сейчас удастся растопить лед, хоть немножко, дальше будет значительно легче. И он вроде начал таять.
— Потому это я хотел у тебя извиниться, вдруг нечаянно тебя обидел тогда? И хочу сказать, что я никак не отнесусь к тому, что ты будешь встречаться с моим другом. Ни положительно, ни отрицательно. Это только ваше дело, мне не следует вмешиваться.
— Спасибо. — Ее губы растянулись в улыбке. — Но ты меня не обидел.
— Правда?
— Да. — Улыбка стала шире.
— И как тебе Хуан Карлос? — тут же поддел я. Маркиза попасмурнела и покачала головой.
— Никак.
— Почему?
— Мы не будем встречаться. Он мне нравится.
Я застыл с вопросом «почему» в горле.
— Я могу потерять контроль. А я не готова терять контроль, — «объяснила» она и сникла.
Все ясно. Что ничего не ясно. Однако с этим можно разобраться и позже, а сейчас главного я достиг — лед начал трескаться. И это касалось не только моей восточной красавицы.
Теперь же срочно требовалось повернуть разговор в нейтральнее русло, и я задал первый же вопрос, который пришел в голову:
— А ваш тотем — единорог? — кивнул я на одну из тумбочек, пробегая по ней глазами.
Девчонки дружно (правда, не в унисон, слава богу) закивали. Кассандра, как старшая, развила тему:
— Да. У каждого взвода он свой. Каждое подразделение выбирает его себе перед Полигоном, и он остается до конца жизни. Вот, смотри…
Она подняла рукав форменной спортивной футболки и указала на предплечье, на котором гордо красовалось изображение того же самого единорога.
— И вот.
Затем достала подвеску, висящую на шее вместе с католическим крестом.
— Последний носить не обязательно, но то, что на руке — с тобой навсегда.
— Мне тоже наколят такой, когда пройду Полигон? — усмехнулся я.
Дружный кивок. Сестренки же добавили:
— Но только после того, как пройдешь. Не раньше.
— Паула, вот, свой получила лишь весной, исключений не бывает…
М-да, у них и голоса одинаковые! Почти.
— Поэтому то, что сделала «пятнашка»… — добавила Кассандра, но договорить не успела — раздался сигнал тревоги. Но я ее понял.
— Быстро, собрались! — воскликнула она, но девчонки и без нее начали вскакивать со своих мест и суматошно переодеваться.
Далее началось действо, со стороны кажущееся неразберихой, но на самом деле отточенное до мелочей. «Облачение в скафандр». Не думайте, в одиночку сделать это не так просто, я первое время вообще справиться не мог. Они же справлялись, притом быстро. Это было красиво, я стоял, завороженный, наблюдая, как они скидывают одежду до футболок и заученными движениями цепляют прибамбасины, с помощью которых смогут какое-то время существовать даже в адских условиях атмосферы. Попутно отметил, что Сестренкам, видимо, чтобы не выпендривались, все-таки раскрасили единорогов на плечах. У одной зверь был красный, у другой зеленый, хотя оба они располагались как у всех, на правых руках.
Когда все было готово, Кассандра бодро произнесла: «Строится!», и пока девчонки, сжимая шлемы и винтовки, подходили к выходу, успела дать мне кое-какие разъяснения:
— У нас была «желтая» тревога, сигнал готовности. Извини, если что. Прилетает королева, нас всех задействуют для охраны космодрома и ее пути до дворца. Можешь располагаться здесь, чувствуй себя, как дома, только по личным вещам не лазь. — При этих словах Паула обернулась и посмотрела на меня ТАК, что я счел за лучшее занести это требование в ранг святых таинств.
— После того, как Лея приедет и чуток отдохнет, тебя ей представят, — продолжила Кассандра. — Вот тогда Совет и решит твою участь — до этого у всех нас только догадки.
