– Нет-нет, не надо! У меня тоже есть. Мы к нему обратимся, я уже к нему сто раз обращалась! – я так испугалась, что Изя сейчас всё решит за нас – и наймет, и убьет, и поминки, и эти девять дней, а потом и сорок, что не сдержалась и сказала вот такую ерунду.
– Уважуха! – она подошла ко мне, по-мужски пожала руку и, уже обращаясь к Таше, добавила: – Учись! А ты всё нюни распускаешь. Вот тебе пример – и выглядит, вроде как ботаничка, но дела решает на раз-два!
– О, да, она может, я знаю, – Таша так серьезно закивала в мою строну, что я даже плечи расправила, чтобы казаться важней, чем я есть.
– Ну давайте уже хавать! – Изольда стала доставать какие-то грязные чашки из единственного кухонного шкафчика, а у меня от страха почему-то во рту всё пересохло и я тихонечко, чтобы она не видела, нащупала в кармане телефон и нажала на нем одну заветную комбинацию цифр, для того, чтобы мой телефон зазвонил. Раздался звонок, я вытащила из кармана свой мобильник и сказала:
– Что? Вы что там, совсем уже? – сделала короткую паузу, – Неужели без меня ничего сделать не можете?
Потом положила трубку и сказала Изольде:
– Прости, но мне надо срочно бежать. Безмозглые и неумелые. Постоянно нужен контроль.
– О, да, я тебя понимаю! – Изя кивнула и посмотрела на меня с огромным уважением.
– Я с тобой, – Таша вскочила со стула и побежала к выходу.
В машине мы уже с ней вдоволь рассмеялись, копируя Изю:
– Девять дней, сорок и… – я задумалась, – причем тут голубцы?
– Так ведь она на Украине воспитывалась. Ей было лет десять, как её в Москву привезли. А на Украине на поминках делают голубцы и ещё очень вкусный сладкий рис с изюмом. Мы как-то ездили вместе, ещё когда моя бабка была жива в какую-то украинскую деревню, тогда, если мне не изменяет память, её дед умер. А они с моей бабкой были родными. И я так хорошо помню, что в этой деревне все почему-то говорили на непонятном мне языке.
– На украинском, наверное?
– Я тоже сначала так думала. Потому что село это было на Украине. Но как потом оказалось, это была молдавская деревня. И вот эта смесь украинского с молдавским – это что-то!
– Классно! Ты так здорово рассказываешь, что мне прям захотелось туда поехать.
– О, там действительно супер! Если бы ты знала, какие там готовят сладкие макароны в печи!
– Что? Сладкие макароны? Я, вроде, неплохой кулинар, но никогда о таком блюде не слышала, – призналась я.
– Надо поискать в интернете. Я только помню, что я называла их шоколадными макаронами, потому что они были такого грязно-коричневого цвета, хотя бабка мне говорила, что никакого шоколада или какао там и в помине не было. Они просто долго томились в русской печи.
Я хихикнула:
– Молдавское село в украинской деревне с русской печкой. Вот же тебя угораздило там быть. Прям завидую.
– А я, может, возьму и отвезу вас туда.
– Нас это кого? – я не на шутку испугалась, – меня с Изольдой?
– Нет. Нас, это тебя, меня, Кирилла и Эдика.
– Аааа, ну да, обязательно съездим, – опять хихикнула я.
– Зря хохочешь, вот посмотришь – у нас всё получится. Эдику уж точно такая экскурсия понравится. Вот Кириллу конечно нет… – она задумалась, – но я придумаю, как его затащить туда. Там охота клёвая.
– Давай, клёвая моя, будем думать и составлять план, что мне завтра говорить Эдику, как себя вести и каким плачем рыдать: с маленькими всхлипываниями или навзрыд? – я улыбалась.
Настроение действительно было замечательное.
С родителями помирилась. Завтра у меня свидание с мужчиной, которому я нравлюсь. У меня давно не было свиданий. У меня давно не было других мужчин, кроме Кирилла. И у меня давно не было влюблённых в меня мужчин. Зато моя душа затягивала такие жизнерадостные серенады, от которых сама же разворачивалась и сворачивалась. И хотелось жить, любить, творить, кричать и ликовать.
Таша заметила моё прекрасное настроение:
– Вот такая ты мне очень нравишься. Камера есть? Давай снимем тебя вот такую счастливую и когда тебе будет плохо – будешь включать и… согреваться.
– Не надо. – Смутилась я.
– А ещё лучше знаешь что? – Таша так разволновалась, что стала говорить быстро-быстро, – я читала, что именно в такие моменты, когда тебе очень-очень клёво – надо загадывать желания. И они очень быстро сбудутся. Давай, быстрей, загадывай. Говори вслух: Хочу, чтобы я поскорей была рядом с Кириллом.
Я смотрела на неё и молчала.
– Ну, чего ты молчишь? Лучше вслух сказать. Не про себя, а вслух!
Я дотронулась до её руки и спокойно ответила:
– Я не хочу быть с ним.
– Как это?
– Не знаю. Надоело мне всё это. Почему я должна бороться за него? Да и не только за него. Хочу, чтобы за меня боролись, чтобы мною восхищались. Неужели я этого не заслуживаю?
Таша с укором смотрела на меня:
– Ты головой нигде не ударилась?
– Не заслуживаю? – переспросила я.
– Не в этом дело. Просто я думала, нет, я была уверена, что он мужчина твоей мечты.
– Не хочу ничего делать, – я улыбнулась.
– А как же я? – Таша заволновалась, – Как же Эдик?
– Всё будет как мы решили. Я пойду завтра и буду себя вести так, как захочешь ты. Что я должна делать? Говори и я всё сделаю как надо!
