– Нет. Я вам всем заявляю – нет. Пётр любит меня!
Осень в этом споре почти не участвовала и успела собрать свой большой жёлтый чемодан:
– Ну всё, сестренки, я пошла!
– Осень, миленькая, ну пожалуйста, ну не езжай в Москву. Езжай в Бобруйск, в Новосибирск съезди…
– В Новосибирск уже Зима меня не пустит, она завтра туда собирается. Погоди, а чего я с тобой торгуюсь? – и Осень взялась за чемодан.
Лето начала истошно кричать «Убивают», кинулась отбирать у неё желтый ящик и наступать на ноги, чтобы она сделала шаг назад.
– Эй, курицы, хватит вам! А то сейчас как возьму посох, как шарахну им по Кремлю – и обе улетите в Тунис. Не будите лихо, пока оно …тихо… – гаркнула Зима и устроилась рядом с Весной под пледом.
– Поняла? – шепотом заговорила Лето, – сейчас разозлим её и обеим конец. Ну дай мне ещё недельку, по-по-по-пожалуйста!
– Ладно, собирайся, – предложила Осень Лету. – Пойдем вместе к этому твоему Пушкину и ты сама посмотришь кого он выберет.
Лето кивнула, встала на ноги, поправила свою пышную накрахмаленную юбочку и пошла за Осенью.
Петр стоял у памятника с букетом цветов.
Сестры остановились неподалеку, чтобы обсудить план.
– Вот мудак, – воскликнула Осень, – ну мудак, это же видно!
– Он просто москвич, – воздела руки к груди Лето. – И очень красивый, правда?
– Ну хорошо, красивый мудак из Москвы. Иди!
– А план? – испугалась Лето.
– По ходу разберёмся! Беги к нему! – и Лето смело зашагала на встречу к Петру.
Пётр увидел свою любимую и замахал букетом:
– Как я по тебе соскучился, – он схватил Лето в охапку и закружил прямо у ног великого поэта.
– Познакомь нас, пожалуйста, – как гриб после дождя появилась Осень и похлопала сестру по плечу.
– Ах, да, знакомься, это моя сестра.
Петр взглянул на Осень и замер. Её рыжая копна волос развивалась по ветру и слепила своим блеском прохожих, её глаза – яркие и игривые, как тёмно-синие звездочки, манили своим светом и притягивали внутренним огнём, а губы, сочные и нежные, звали и сводили с ума. На ней было ярко-оранжевое платье, которое дополняли красные рябиновые бусы, обрамляющие тонкую, длинную шею.
– О, Боже, какая красавица! – воскликнул Пётр.
Лето ударила его букетом в пах:
– Свинья!
Пётр даже не заметил этого, он смотрел с восхищением на Осень и не мог оторвать от неё своих липких глаз.
– Иди домой, дорогуша, там Зима на год вперёд пельменей налепила – поешь, успокойся, – подмигнула Осень сестре и взяла под руку Петра:
– Пойдемте в парк? Я там неприлично красива!
