Мальчик не знал, догадывается ли воин, что они безрезультатно скитаются не из-за его ошибок, а потому что так велит Песня Леса. Но он не хотел противиться тому, что чувствовал. Ответы словно и так были у него на ладони — без пещер и костров. Стоило только протянуть к ним руку, сделать ещё несколько шагов… Дни и недели рыцарь молча вышагивал свой суровый марш вслед за мальчиком и каждый вечер вонзал меч в новый круг. Ричард никак не мог понять, как рыцарь всегда умудрялся найти очередное место для костра. Ведьмины круги словно мистически вырастали из-под земли у его ног в конце дня.
Казавшиеся по началу жуткими, танцы охваченных пламенем костей теперь стали чем-то обыденным. Но заглянув мельком в очередной костёр, когда воин уже уснул, Ричард вдруг понял, что кости вальсируют не бездумно, что они слышат мелодию — такую же Песню, что звучит и для него. Да, они слышали так же, как и Ричард, и не могли сдержаться, тратя последнюю каплю жизни на огненный вальс. И единственный, кто был лишён этого чуда — был рыцарь. Теперь мальчик это полностью понимал.
Рыцарь по утрам вёл себя рассеяно и неуклюже. Но Ричард не спрашивал, почему он такой — мальчик давно заметил, что так рыцарь реагирует на ничего не давшие костры. К тому же, расспросы воин явно не очень любил, а раздражать его лишний раз Ричарду не хотелось.
Их бесцельное шествие могло продолжаться ещё долго: мальчик всё гнался за Песней, рыцарь вновь и вновь силился отыскать ответы в кострах, но вот однажды, застав путешественников врасплох, из-за деревьев выплыл Лурат.
Когда мальчик и рыцарь приблизились к Лурату, уже начинало смеркаться, и деревушка сияла всей своей причудливой красотой. С прошлого визита Ричарда деревушка наполнилась светом огней на домах. Фонари, как и говорил когда-то Иоанн, взаправду, подобно маякам, созывали всех заблудших под свой кров. Среди огней можно было различить небольшие вереницы жителей, которые по обычаю тянулись по улочкам прямо к церкви. Песня зазвучала новыми красками, уже не стесняясь присутствия рыцаря. Она словно хватала мальчика за руку и вела вперёд. Ричард решительно зашагал к деревне, переполненный восторгом, приятной мелодии…
Лязг. Лязг…. Грустно прозвучал давно позабытый звук.
Мальчик замер как вкопанный. Шепоток песни растворился в подступивших сумерках, всё вокруг казалось холодным и тусклым.
Лязг…
— Что не так? — Мальчик встревоженно развернулся к рыцарю.
Воитель стоял вдалеке, едва различимый среди деревьев. Огни Лурата осторожно подкрадывались к нему, но тут же боязливо отпрыгивали от доспеха, понимая, с кем имеют дело. Между рыцарем и Ричардом была небольшая прогалина, будто возникшая именно в тот момент, когда воитель остановился. И мальчику казалось, что сделай он ещё шаг к деревне, и пустота расширится вслед за ним.
— От Лурата ты с лёгкостью доберёшься к пещере. Тебе больше не нужен проводник.
— Что плохого в том, чтобы погреться в четырёх стенах, хотя бы одну ночь не разжигать костёр? — голос мальчика был пропитан обидой.
— Ты видимо забыл?! — неожиданно грубо захохотал рыцарь. — Лес — жестокое место! Моя месть не для Лурата и его слабаков! И если ты придумал себе, что мы друзья — это не моя вина!
— Тебе ведь правда не обязательно каждую ночь разводить эти треклятые костры, — в отчаянии бросил Ричард. — Неужели ты увидел в них хоть что-то, что могло бы помочь?! В них нет никакого смысла!
— Да как ты!.. — Рыцарь дёрнулся было в сторону мальчика в порыве гнева, но быстро остановился, а его голос стал каким-то тоскливым и отрешённым. — Видимо пребывание рядом со мной так тебя ничему и не научило. Жаль… Это будет чудом, если ты доберёшься до пещеры с таким-то самомнением о собственной правоте. Что ж, желаю удачи. Надеюсь, ты всё же разберёшься в кого и во что верить.
