Когда Амира вернулась, она приветливо встретила Еркина, пригласив его в часть дома, отведенную для приема гостей. Мальчика и манула накормили. Амира не нуждалась в работнике, но она благосклонно одолжила ему несколько монет, а также предложила ночлег.
Уже на следующий день Еркин побежал на рынок за домброй. Понимая, что он не единственный музыкант в городе, мальчик знал, что для хорошего заработка надо показать что-то уникальное. Он вынашивал план, родившийся в его голове сразу же после разговора с музыкантом, игравшем на рубабе. Для осуществления плана оставалось всего несколько дней, пока эликсир откровения еще действовал. За короткое время Еркину надо научить манула танцевать под домбру.
— Дорогой манул, если научишься хотя бы нескольким движениям в такт музыке, обещаю, что ты каждый день будешь есть изюм.
Манул долго сидел под тенью дерева, пристально смотря на мальчика немигающими круглыми глазами. Потом встал на задние лапы, и, простояв несколько секунд, грузно упал на песок.
— Ты изволишь надо мной издеваться, маленький человек, — промурлыкал манул. — Где же видано, чтобы звери так добывали пищу? Мы — охотники, а не танцоры.
Как не бился Еркин, у манула ничего не получалось. Прошло еще два дня, и мальчик уже с трудом понимал манула. И хотя у него еще оставалось немного золотого песка, Еркин боялся готовить эликсир откровения в доме Амиры. Он помнил слова бухарского старика о том, что прекрасная арабка якобы служит шайтану. Вдруг мальчик заметил, как ловко подпрыгивает манул, чтобы поймать надоевшую муху. Тогда Еркин поманил манула за собой. Зверь неохотно засеменил за мальчиком. Они пришли на базар, когда торговцы складывали товар. Там, где убирали лотки со сладчайшими дынями, Еркин остановился. Мух было видимо-невидимо. Проголодавшийся манул беспрестанно подпрыгивал, ловя мух, и тут же их съедал.
— Манул, тебе надо так же прыгать под музыку, когда я заиграю на домбре. И попробуй еще сделать несколько движений передними лапами. Если у тебя получится, ты сейчас же получишь чашу изюма.
Еркин заиграл на домбре. Манул пытался танцевать. Вокруг мальчика и манула собралась толпа. Люди с любопытством наблюдали за ними и смеялись, когда у манула не получалось стоять на задних лапах и он неуклюже валился на землю. Когда же мальчик закончил играть на домбре, их осыпали монетами. После чего счастливый Еркин купил манулу наполненную до краев пиалу изюма.
— Видишь, дорогой манул, мы теперь каждый день будем устраивать представление великодушным жителям Бухары. И я обещаю, у тебя всегда будет изюм.
Манул облизнулся, но промолчал.
— А теперь надо снова посетить ханаку. Рустам ибн Джалил уже наверное вернулся и сможет рассказать, куда уехал мудрец по имени Чистый сердцем.
Они направились в ханаку. Там их встретил худощавый старик с тонкими красивыми чертами лица — Рустам ибн Джалил.
— О отважный маленький странник, мне уже рассказали, что ты ищешь мудреца по имени Чистый сердцем. Мудрец уехал из Бухары около полугода назад. Он отправился в далекий город Карши. Поживи в ханаке, пока здесь не появятся паломники, которые сопроводят тебя в Карши. В любом случае, знай, что сможешь найти мудреца в медресе Бикей.
Поблагодарив благородного старца, Еркин поспешил в дом Амиры, чтобы отдать долг. Прекрасная арабка собиралась в Самарканд.
— Поживи в моем доме, пока я со служанкой не вернусь из Самарканда. Дому нужен сторож, — попросила она мальчика.
Оставшись один в доме Амиры, Еркин спрятал сверток со скрижалью в огромном пустом кувшине и стал готовить эликсир откровения. Вечерами он тренировал манула, который танцевал все лучше и лучше. По утрам они ходили на базар, где показывали свое представление. Каждый раз зрителей становилось все больше, и их заработок рос.
А в один солнечный сентябрьский день во время исполнения песни к Еркину подошли сарбазы[9] эмира:
— Сиятельный эмир желает видеть тебя в своем дворце. Иди с нами, мы отведем тебя в священный Арк.
Ошеломленный мальчик безропотно повиновался. Он позвал манула, и они в сопровождении сабразов медленно пошли по пыльным немощеным улицам Бухары, пока не показались высокие стены древней цитадели. Сарбазы провели Еркина во внутренний двор, по которому важно прогуливались павлины и фазаны, а оттуда во дворец эмира. Такую роскошь мальчик никогда еще не видел. Витиеватая мозаика сияла и переливалось разными красками. На полу были постелены мягкие ковры. Еркина отвели в небольшое помещение, где они вместе манулом прождали около двух часов. Потом за ними пришли люди эмира.
Один из них обратился к Еркину:
— Мальчик, благодари великого Аллаха за удачу и милость светлейшего эмира. Он услышал о танцующем коте и выразил желание увидеть твое представление. Эмир сейчас трапезничает. Самое время усладить его лицезрением твоего фокуса.
И Еркина привели в зал, украшенный лазурью и золотом, еще более великолепный, чем предыдущие залы дворца, которые до этого проходил Еркин.
