Знакомство наше началось в 1993 году, когда я снял пустующие кабинеты на третьем этаже управления завода под офис фирмы „Лидия“, которую возглавлял в качестве директора. Завода под брендом „Лидаагропроммаш“ на то время ещё не было, а был Лидский авторемонтный завод по ремонту автомобилей ЗИЛ. Завод практически стоял, после развала СССР нарушились хозяйственные связи, плановая экономика, финансирование, одним словом, завод практически умер, раз уж вместо ремонта машин начал выпускать бороны для конной тяги (выживать ведь как-то надо было). Именно в это время в совместных беседах и родилась идея по выпуску на базе завода универсальных сеялок СПУ. Толчком послужили фотографии сеялок „Аккорд“ немецкого производства. Я же показал Готовко фото такой же сеялки за 1959 год, автором которой был академик сельскохозяйственной академии СССР Афанасьев. Подробные чертежи и описание работы этой сеялки были опубликованы в журнале „Техника молодёжи“. Вы правильно поняли, немцы просто взяли и стали выпускать сеялку под своим брендом. Точно так же, как японцы и корейцы „прихватизировали“ сотни наших изобретений, выдавая теперь их за свои. Человеческая мысль должна развиваться, пусть даже в иноземных государствах, если свои спят или намеренно тормозят своих кулибиных. Два года работы – и мы практически разорили немецкую фирму „Аккорд“. Пошла серия прекрасных сельскохозяйственных машин СПУ-6, СПУ-4, СТВ-8, СТВ-12 и др., которые сейчас вы наблюдаете по всей республике на полях. Нашли академика Афанасьева, выкупили у него патент, правда, полтора года этому препятствовал его сын, пока ему не заплатили нужную сумму, тогда он дал отмашку отцу, вот вам и голая правда. И заметьте, государство ни копейки в этот процесс не внесло, а вот когда сеялки пошли, тут же забегали господа из ряда министров, стуча себя в грудь, что в этом их большая заслуга…
Я хорошо помню тот вечер 1994 года, когда Роман Иосифович сказал: „Послушай, Петрович, мы сделали сеялки, есть чем сеять, а вот убирать урожай комбайна белорусского нет. Давай попробуем эту тему!“ И, как видите, попробовали, и тема пошла. Я даже ездил с этой темой к Шушкевичу, но нас никто не захотел понимать и поддерживать, их интересовали совсем другие темы – выборы и т. д. А когда я увидел в окружении Шушкевича представителей „одной нации“, то я понял, кто будет хозяин в республике в случае его победы… Меня как отрезало от политики, и я с головой ушёл в тему комбайна, подчас в ущерб своей фирме.
К 2000 году у нас во дворе стояли образцы уже наших комбайнов „Лида-1300“ и „Лида-1600“. Да, мы взяли за образец базовые модели „Доминаторов“ и „Класов“, но потом пошли по пути модернизации и привязки технологического процесса с постепенной заменой деталей отечественного производства, для чего понадобилось заменить весь станочный парк завода на современное оборудование. При этом на это переоснащение завод не взял ни копейки у государства, сами заработали. То есть заслуга в этом всего коллектива завода, от конструкторов до последнего подсобного рабочего. Все были задействованы в этом процессе. А во главе этого процесса стоял – Готовко Р. И.
Тогда он обратился ко мне с просьбой – организовать личную встречу с президентом, чтобы в личной беседе с ним показать важность для республики комбайна. Почему нужна была ему эта встреча? Дело в том, что губернатор области, бывший председатель колхоза, он же соперник Лукашенко на выборах президента в 1994 году, на дух не принимал идею создания в республике отечественного комбайна, да ещё на каком-то „занюханном Лидском авторемзаводе“, хотя уже существовала фирма „Лидаагропроммаш“. Он всячески ставил препоны в процессе становления комбайна. Представьте, идя рядом с премьером по заводу, за три месяца до посещения завода президентом, открыто, не стесняясь в выражениях, кричал – „это показуха, дерьмо, не может завод с численностью 700 человек сделать комбайн“, мол, „Гомсельмашу“ это слабо, а там задействованы тысячи, и те не могут сделать комбайн и т. д. Оскорбления лились потоком в адрес коллектива завода, а ведь он даже не удосужился зайти в цеха и увидеть новое оборудование и т. д. Он не хотел этого видеть… Бедному Новицкому приходилось краснеть за слова губернатора. Я стоял, со стороны смотрел на этого человека и думал: ты ведь губернатор области и должен быть в первую очередь заинтересован в таком предприятии у себя, тем более сам бывший председатель колхоза, ан нет!
А ларчик просто открывался: губернатор уже получил тогда от польской стороны 125 тысяч долларов и в дальнейшем должен был получить ещё 480 тысяч, если закупит на область 100 комбайнов „Бизон“ производства Польши. Закупка, естественно, за счёт бюджета области. Вот в чём и была нелюбовь к лидскому комбайну!
Я дважды встречался со службой безопасности президента, они приезжали на завод перед посещением предприятия президентом. Из семи поставленных вопросов оставили четыре, и директору Готовко Р. И. была гарантирована личная встреча с президентом на 20–25 минут, чтобы он высказал свою точку зрения.