В отношении губернатора заявили, что президент в курсе „нежелания главы области“ в отношении комбайна „Лида-1300“ и что тот лоббирует „Бизоны“ и почему он это делает. Президент всё держит на своём личном контроле…
Был визит президента на завод, была личная встреча директора с главой государства, и было принято решение – выпускать в Лиде отечественный комбайн!
Что тут началось! Через три дня горисполком и „Лидаагропроммаш“ в качестве учредителей разом выходят из „Лидии“, снимают с моих счетов свои вклады, хотя расчёты должны по Уставу проходить в течение 24–48 месяцев – торопились… А всё почему? Потому что губернатор кричал: „Кто такие Кардинал и Готовко? Что там имеет завод и горисполком?“ Он мерял отношения на свои… Ведь ему теперь надо было отдавать полякам приличную сумму – с „Бизонами“ пролетел. Вот и не выдержало сердце… Но „фас!“ в отношении нас с Готовко успел дать. Звонит мне подполковник КГБ из Гродно и говорит, что вы, Владимир Петрович, перешли дорогу губернатору и теперь дана команда вас прессинговать, готовьтесь… Так оно и произошло.
И сразу первый звонок. В 1999–2000 годах я два года подряд завозил в Вологду наши лидские сеялки, в том числе и модификации по севу льна на всероссийскую выставку „Российский лён 1999–2000 гг.“. В 1999 году за счёт фирмы „Лидия“ – со 100 % предоплатой отправил 8 сеялок разной модификации для ознакомления и рекламы. В 2000 году с 50 % оплатой и отсрочкой платежа сроком на три месяца. Завод за эти годы благодаря мне получил заказы на 70 сеялок из этого региона. Я же получил следующее. Просит Готовко зайти к нему и говорит: „Тут заходил товарищ с красной книжечкой и требует, чтобы вы, Владимир Петрович, немедленно расплатились с заводом, иначе будут проблемы у директора завода…“ Я сослался на договор; мне сказали, что договор уже пересмотрели. В итоге из 8 миллионов задолженности со счетов фирмы списывают 29,5 миллиона рублей в качестве штрафных санкций. Ладно, я бы расплатился, но „Лидапищеконцентраты“ на тот период вовремя не вернули деньги за поставленную продукцию, протянули аж на 7 месяцев, а почему? Я ведь коммерческая структура, а они государство, мол, ждите… В хозяйственном суде, куда меня вызвали повесткой в Гродно, когда я приехал, мне объявили, что вопрос уже рассмотрен и без меня, так как все споры между государственными предприятиями и коммерческими рассматриваются в пользу первых. И пошло-поехало… Образец государственного рэкета у меня остался. Интересно, какой такой процент надо применить за три месяца пользования, чтобы из 8 миллионов рублей долг превратился в 29,5 миллиона рублей, плюс 2,95 миллиона – судебные издержки и т. д., а это при курсе доллара тогда 1670 рублей.
Ещё через некоторое время Готовко просит меня найти покупателя в России на комбайн, чтобы затем комбайны поставить на испытания в МиС в Курске для получения российского сертификата, для последующей передачи его в Россию. Я нахожу покупателя, перечисляю деньги заводу, правда, по договору попросили перечислить на сеялки, так как немецкая сторона на тот период не давала разрешения на отпуск заводом комбайнов за пределы Беларуси. Мне сказали, „пусть будут сеялки, возьмёшь потом комбайн“. И полтора года пользовались деньгами „Лидии“ в эквиваленте 110 тысяч долларов. Интересно, сколько мы должны были взять с завода за 1,5 года, если с нас за 8 миллионов рублей за три месяца сняли 29,5 миллионов? Так мы и не получили ни комбайна, ни сеялок – всё опять ушло на выдуманные штрафные санкции».
Здесь Кардинал сделал паузу, а потом продолжил:
«Месяц назад вышел на связь со мной Роман Иосифович и попросил встречи. На этой встрече он откровенно признался мне, что покривил тогда душой в 2005 году, его заставили это сделать и дать нужные показания в суде. Сейчас он сильно болен, у него рак, осталось мало времени, и он хочет попросить прощения за свой поступок. Я ответил ему, что Бог ему судья. Зла на него я не держу… Да и жалко мне было его тогда, а ведь человек мог принести государству такую пользу на своём месте, что и не снилось многим министрам, которые только на словах работают, а по существу – за счёт государства набивают собственные карманы. Как всегда, сработала формула: талантливых людей всегда потихоньку убирали, а их место забирали те, кто даже палец о палец не ударил в этом направлении.