На берегу под ивами, где я не так давно прикапывала свое барахло, меня ждал сюрприз в лице Кукушонка. Вернее, сюрприз спал в тенечке, завернувшись в чужой плащ.
Я растолкала его, теплого и сонного.
— Эй, а где твой подопечный?
— Какой еще подопечный? А! Этот… Сбег.
Кукушонок встряхнулся, сел и с силой потер ладонями лоб и щеки. Роскошный фингал его расплывался желтым ореолом, зато кровавые сопли из-под носа он смыл.
— Сбежал? Что ж ты не доглядел?
— А! — Кукушонок махнул рукой. — Он, кажись, того… Сбрендил. Или прикидывался… только уж больно натурально прикидывался.
Я закусила губу. Похоже на правду. Не то, что прикидывался, а то, что он на самом деле потерял разум. Чего-то подобного я ожидала.
— Спал до полудня, потом вдруг захныкал, жалобно так. Я к нему подхожу, а он… ну, это… уделался весь. Я ему говорю, почему, мол, меня не позвал? А он мне — тятя, тятя… Ну, я его развязал, он давай на карачках ползать и это… песок жрать, прости Господи. Я тогда решил, на дорогу его выведу, чтоб к людям поближе, до города я ж не могу его довесть. Повел… за ручку. А тут из кустов вдруг собаки выскакивают — и в лай. Этот вырвался — и бежать. Собаки — за ним. А я не стал хозяев их дожидаться — и в другую сторону. Вот…
Кукушонок развел руками.
— Стрелок твой точно рехнулся, — сказала я. — Если это тебя утешит. Он же простой исполнитель, а тот, кто покушения устраивает, таким образом следы заметает.
— Хочешь сказать, кто-то чужими руками хочет рыбку словить?
— Определенно. Я была свидетелем предыдущего покушения — там исполнитель отдал черту душу прямо в руках у стражи. А то, что он смертник, Нарваро Найгерт сразу сказал.
— Нарваро Найгерт? Это что, прямо в замке все случилось?
— Нет, в Нагоре.
— А ты-то почем знаешь?
Я развела руками:
— Да как тебе сказать… Затесалась случайно. На самом деле, я там свирельку искала.
— В Нагоре?!
— Ну да. Потом расскажу. Свирельки там не было, там был убийца, его поймали, а он помер. Найгерт сразу сказал, что этот человек был смертником. Мы с Ю… тогда подумали, может, у него капсула с ядом во рту была. А теперь я думаю, что все равно, даже если бы он убил принцессу и ушел, то все равно бы помер. Я думаю…
— Ну давай, давай, не тормози!
— Мне кажется, тут что-то такое… похоже, убийц закляли. Они изначально смертники. Чем бы ни окончилось покушение.
— Во как! — Ратер покачал головой и задумался. — Закляли, говоришь… говоришь, закляли… — Он, хмурясь, поглядел на реку, на небо, на меня. — Когда это все было, в смысле это покушение в Нагоре?
— Э… да дня два назад. Как раз в ночь праздника. Ты уже в тюрьме сидел.
— Вот это да! Подряд, считай, одно за другим. Кто-то спешит. Почему?
Вопрос повис в воздухе. Кукушонок прав — кто-то спешит.
Пауза.
