– Ты рули и по сторонам поглядывай, – сказала я. – А то проедем этот их постоялый двор. Миледи, припомни, есть ли среди Моранов девица лет семнадцати-двадцати, с такими же метками, как у Найгерта: широкая прядь ото лба и вторая – у левого виска. Говорит с северянским акцентом, не сильным, но заметным. Ходит в мужском.
– Э… – Мораг нахмурилась. – Вилита из Багряного Бора может быть, кузина наша с Гертом… но ей уже хорошо за двадцать, пара ребят у нее. И что бы ей здесь делать? Где Ставская Гряда, а где Багряный Бор! Кто еще?.. Каселевой Марге четырнадцать, а Вольге – вообще двенадцать. Да и в отца они, двуцветные. Тетки Эдды дочка? Так она с Арвелями приедет, совсем с другой стороны. Не видела я ее никогда, где у нее метки – не знаю, а по возрасту подходит.
– Она колдунья?
– С чего ты взяла?
– Та девушка – колдунья. Она колдовала на нас с Малышом.
Мораг потрясла головой:
– Малявка, рассказывай по порядку. Что за манера – запутывать, где и так черт ногу сломит!
Я рассказала по порядку. Товарищи мои впечатлились.
– Значит, приперлась с Клестихой, – подытожила Мораг.
Я кивнула:
– Тогда и Каланда должна быть здесь, и колдун.
– Тпррру! – крикнул Ратер. – Приехали!
Сквозь раздвинутый полог я увидела дощатый забор, а за ним – двухэтажное здание с большой мансардой под четырехскатной кровлей. Второй этаж нависал над улицей.
Мораг выскочила из фургона, принялась командовать и сорить деньгами. Снаружи покричали, поворчали, побурчали – и фургон благополучно вкатился во двор. Пепел вытащил из сумки мое белое платье. Онемение в теле прошло, но все равно я была какая-то неловкая. Помогая мне натягивать одежду, бродяга даже не подумал отвернуться, а я решила, что стесняться глупо, потому что поздно.
Из комнаты, что нам досталась, только что выставили прежних жильцов. По тому, как хозяин бегал, приседал и гонял слуг, стало ясно, что Мораг открыла свое инкогнито. Но только ему: истово кланяясь, он продолжал именовать ее «сэн Мараньо», а не «ваше высочество», хотя любому дураку понятно, что ни наемникам, ни рыцарям об одном щите так не кланяются ни за какие подвиги. Ужин нам принесли наверх: жареных кур, рыбу нескольких видов, творожный пирог, мед, яблочное вино и большую миску моченой брусники.
– Значит, так, – сказала принцесса. – Если моя сестрица в свите у этой галабрской крысы, я прямо сейчас пойду в дом к этому… как его? местному богатею и разузнаю про нее. И про мать. И про этого их колдуна ненормального.
– Девушка под личиной. – Я слизнула с пирога потекший мед. – И Каланда скорее всего под личиной, ты ее не узнаешь.
– Ты личину этой девахи описала. Возьму ее за ухо и вытрясу все что надо. И пусть попробует на меня колдануть!
– Это может быть опасно.
– Ага. – Мораг подхватила с блюда курицу и разломила ее пополам как булку. – На меня вообще опасно покушаться. Пока никто не выжил, а кто выжил, тот не рад. – Она откусила пол куриной ноги вместе с костью, сплюнула кость на пол, вытерла руки о скатерть и поднялась. – Ладно, я пошла.
– Ночь на дворе, поздно по гостям ходить. – Ратер глядел на принцессу. – Помозговать сперва надо, потом уже бегом бежать.
– Завтра будет еще позднее, рыженький. Пока они не знают, что я здесь, надо действовать.
– А почему вы были так уверены, что у королевы сын? – спросил Пепел.
Мораг нахмурилась:
– Действительно, почему?
– Потому что Найгерт – мальчик, – буркнула я.
– Что-то намудрили Герт с Кадором и Вигеном. – Мораг, морщась, потерла ключицы. – Какой такой наследник и претендент, если это девка? Однако ж они уверены были, что у королевы – парень.
– Кукла изображала мальчика, – сказала я. – Оттого и уверены. Но отмахиваться еще рано. Их может быть двое. Мальчик и девочка.
– Девочка! Этой девочке на мантикора глянуть позволили. – Кукушонок сжал кулак. – А солдат на воротах сказывал, псоглавцы никому его не кажут и от денег носы воротят.
– Ничего удивительного, братец. Она колдунья.
– Я че смекаю: не простая она. То есть из свиты леди Корвиты Клест. Может, той самой ледью и послана.
– Псоглавцы, похоже, хотят отвезти Малыша Найгерту в подарок к свадьбе. Хаскольд говорил: «Ни у кого нет такого красавца, а у короля Амалеры будет».
– Замечательный подарок, – фыркнула Мораг. – Чтобы подлизаться к Герту. Поэтому Клестиха послала свою колдунью, чтобы надурить монахов и отобрать у них мантикора.
– Госпожа моя принцесса, – подал голос молчавший прежде Пепел. – Почему-то ты заранее ненавидишь свою сестру вкупе с будущей невесткой.
– Не твое дело, кого я ненавижу, певец. Хватит болтать. Все, что мы раньше понапридумывали, катится коту под хвост. Нужны новые сведения, и я собираюсь их получить.
Я рванулась:
– Пойду с тобой!
– Сиди! – гаркнула Мораг.
– Нет, – нахмурился Пепел. – Никуда ты не пойдешь.
А Ратер просто помотал головой. Я взбеленилась, конечно:
– Как это – «нет»? Это как это «нет»?
– Нагулялась уже. – Бродяга крепко ухватил меня за локоть. – Хватит.
– Чтобы ты там суетилась и под ноги мне лезла? – Мораг показала зубы. – Я мамочке скажу, что ты здесь сидишь, если она захочет встретиться с тобой.
