– Все эти годы я пыталась понять, что сделал с тобою Вран и как это можно обойти. Или, лучше всего, избавить тебя от этой напасти. О, все знают леди Аманду Клест как истово верующую, богобоязненную госпожу, годы проводящую в дальних паломничествах. В библиотеках монастырей, в беседах с отшельниками, с разнообразными чудотворцами, всевозможными колдунами и шарлатанами я провела времени больше, чем с собственной семьей.
– И что, – встряхнулась Мораг, – узнала способ?
– Я узнала тысячу вещей! Я узнала, что можно волшевать без гения, что гения можно притянуть без жутких обрядов и самообмана на простую жертву, козу или кобылу, и даже не обязательно черную. Я узнала, что драгоценная книга, которую я так бережно хранила в тайнике, имеет множество списков и вариаций на десятке языков и представляет собой не великую мудрость тайного клана эхисерос, а сборник рецептов и побасенок. Я встречала полудемонов и полудролери и волшебных существ, не принадлежащих ни Полночи, ни Сумеркам, ни серединному миру… и других существ, принадлежащих всем мирам сразу. Но таких, как ты, милая моя, я не встречала. Таких, как ты, больше нет. Ты – дочь сумеречного волшебника, и он заострил тебя как свой собственный клинок. Ты рассекаешь связь человека и демона и отправляешь последнего в Полночь против воли первого. Андаланские кальсабериты тебя бы с руками оторвали, чтобы ты экзорцизмы проводила. Настоящее чудо – одним прикосновением одержимый излечивается…
Вздох, пауза. Мораг смотрела на мать, забыв руку на горле. Каланда улыбнулась через силу:
– Вот так, милая. Ты дочь сумеречного волшебника и сама волшебница. Необученная, неинициированная, но силы в тебе… Контролировать ты ее не умеешь, свою силу. Ты не замечала, что многие твои мечты исполняются? Не кратковременные желания, а мечты выстраданные, сокровенные?
Принцесса решительно помотала головой:
– Вот уж нет!
– Может, криво, косо, не вовремя, но сбываются.
– Ни одна не исполнилась. Если бы они исполнялись, я бы тут с вами не сидела.
– Да? О чем же ты мечтала? Только честно, как на исповеди – о чем?
Мораг усмехнулась:
– Я на исповеди о таком не говорю. Но если хочешь, скажу, тебя это вряд ли смутит. Я люблю своего брата. То есть он мне не брат, как выяснилось. Но в глазах людей – брат, так что все в мечтах и остается.
– Что остается в мечтах?
– Ну, мать, спрашиваешь… трахнуть его хочу.
– Один раз? – Каланда изобразила непонимание.
– Ясно, не один. Чтоб мне провалиться, я люблю его. Хочу всегда быть с ним. Хочу быть ему нужной, незаменимой. Единственной, каррахна.
– Защищать? Оберегать?
– Ты его видела, мать? Он хрупкий, как… как стеклянный цветок. У него запястья, как лучинки, для него даже кинжал тяжел, что уж про меч говорить… И голова все время болит… Малявка уверяла, его кто-то губит, в могилу сводит. Мы думали – тот колдун, которого нет… Ведь не Вита твоя?
– Нет, – Каланда покачала головой. – Но я знаю, кто это делает.
– Кто?
– Не догадалась еще? Твое желание исполняется – он слаб и хрупок и ты можешь защищать его.
Мораг вскочила. Никогда не видела у нее такого лица. Даже не представляла, что у Мораг может быть такое лицо.
– Нет. Нет! – Она умоляюще посмотрела на меня: – Малявка!
– Похоже на правду, – сказала я.
Принцесса закрылась ладонями и рухнула на стул. Матери нельзя было подходить к ней, а я не решилась. Да и как бы я могла ее утешить?
– Больше всего меня пугали твои приступы, – продолжала Каланда. – Я поняла: ты сама себя наказываешь за грехи, существующие и не существующие. Достаточно, что ты считаешь себя виноватой в них.
Мораг отлепила руки от лица и вцепилась себе в горло.
– Так он… он был таким ласковым, чтобы я не бесилась?
Вспомнилось, как Найгерт страдальчески закатил глаза, стоило Мораг отвернуться.
– Он боится тебя, – буркнула я неохотно.
– Боится? Меня? Меня?! Я не нужна ему, я ему не нужна…
Дыхание у нее пресеклось, она неловко дернулась, ударившись о стол. Тарелки поехали, лужица резво перелилась через край и закапала на пол.
– Вот сейчас! – крикнула Каланда. – Сейчас! Следи за собой! У тебя начинается приступ! – Она чуть сбавила тон. – Посмотри на меня. Я люблю тебя просто за то, что ты есть. Мореле, ты мне нужна. Я буду стараться, я избавлю тебя от этой напасти.
Я повернулась к ней:
– Почему ты не обратишься к Врану?
– Он откажется. – Каланда покачала головой. – Он не откликнется и не поможет, покуда во мне сидит демон. Я хорошо знаю этого гордеца, а ты не знаешь. У Мораг способности, а он не хочет ее обучать. Вдруг она найдет способ избавить себя от отцовского заклятья? Вдруг окажется, что ей не по нраву быть безмозглым орудием?
– А другого учителя ты не пыталась найти?
