– Во, – сказал вошедший. – Поди-ка к столу, девочка. Взгляни, знаешь ли ты эту женщину?
Простучали легкие шажки, надо мной склонилось знакомое конопатое личико.
– Ой! Госпожа хорошая…
Девочка запечатала рот ладошкой, стрельнула глазами вправо, влево… С обеих сторон над ней склонились мужские громоздкие тени.
– Признала?
– Это та, что золото колдовское разбрасывала? Которое золото потом в листву сухую обратилось? Отвечай, не юли.
– Ой, господа… Ой, господа! И впрямь похожа, да только не уверена я. Можа, и не она это вовсе, а другая какая, у нас постояльцев много, всех не упомнишь…
– Хозяйка сказывала, ты прислуживала ей. Когда она с мальчишкой-воренком тут останавливалась. Отвечай, вертихвостка, или мы тебя с собой заберем, у братьев ты быстро разговоришься, у братьев все такие разговорчивые делаются!
Девочка заморгала. Втянула голову в плечи так, что соломенные косицы растопырились смешными рожками.
– Ой, она это, она, господа хорошие. Право, она самая, припомнила я.
– Ну так, – выпрямился Кост. – Я ж и не сомневался. Чего стоишь, егоза, иди. Постояльцы тебя ждут. Беги, беги, не отсвечивай. Что, Урод, – он повернулся к напарнику, – паромщика видел?
Девочка мазнула меня жалобным взглядом и сгинула.
– Не, в зале его нет. Видать, ушел куда.
– Куда паромщик ушел? – спросил меня Кост.
Я злобно смотрела на него и молчала. Еще бы не молчать – с тряпкой-то во рту.
– А ты кивни или головой помотай, – дружелюбно предложил Кост. – Так ты что, паромщику дело какое поручила?
Я помотала головой.
– А передала ему что? Не золото ли?
«Нет».
– Выдерни у ей кляп, – предложил Урод, молодой мосластый парень, вопреки прозвищу, довольно симпатичный. – Много вы так наговорите…
– Ага, держи карман. Чтоб она заклинание какое сказала или заголосила как резаная? Эй! А чего это ты, Урод, стоишь тут? Чего выстаиваешь? Ну-ка, ноги в руки – и за псоглавцами. Давай, давай, шевелись!
– Дьявол! Почему все время я должен бегать? Ну почему все время я?
– Не поминай нечистого, щенок. Твое дело – бегать, мое дело – думать. Я сказал: ноги в руки!
Загрохотали шаги, хлопнула дверь. Урод исчез.
– Ну что, голубушка, – улыбнулся Кост. – Сейчас с тобой как следует поговорят. А мне за тебя – тройное жалованье. Чего ерзаешь? Лежать неудобно?
– Мммм!
Руки ныли страшно. Я пыталась перевалиться на бок.
– Эй, ты чего, сверзиться надумала? Не выйдет. Вот я тебя ща посажу да к стеночке прислоню, вот так, чтоб не ерзала… Вот так… Я тебе попинаюсь! Сиди спокойно, стерва!
Тычок под ребра. Больно! Я поперхнулась и зашлась кашлем. Кашлять с кляпом во рту – это скажу вам… Самое досадное, что кляп не вылетел и Кост его не вытащил, хоть я давилась и захлебывалась изо всех сил.
Пока я корчилась на столе, он отошел к двери и выглянул в коридор. Потом захлопнул дверь и накинул щеколду.
– Придет твой дружок – встречу его. – Кост вытащил длинный широкий кинжал, больше смахивающий на меч, и огладил набалдашник.
В мое время простолюдинам запрещалось носить оружие длиннее кинжала или охотничьего ножа. Но жизнь меняется. Я как-то вдруг поняла стариков, которые ворчат, что во времена их молодости все было лучше и разумнее устроено, и люди были приветливее, и солнце светило ярче. Вот пропасть! Экое у этого поганца рубилово! А у Хелда, сдается мне, оружия вообще нет…
Светильник стоял на краю стола. Спихнуть его на пол, что ли? Там солома резаная, она вспыхнет, глядишь, пожар начнется… Лучше пожар, чем сидеть и ждать у моря погоды.
Я поспешно отвернулась от огня. Еще догадается, псовый прихвостень, что я задумала…
Кост подволок табурет и сел, привалясь спиной к стене рядом с дверью. Вытянул длинные ноги, положил поперек колен свой меч. Ухмыльнулся мне через комнату. Он явно не собирался спускать с меня глаз.
Ну и пусть пялится. Я рассматривала свою тень на стене над застеленной постелью, перекошенную, огромную из-за того, что светильник стоял очень близко. Надо выждать момент… Предположим, светильник упадет, масло разольется, вспыхнет пламя. И что тогда будет? Кост вскочит, начнет затаптывать огонь. Попытаюсь скатиться на пол. Зачем? Пережечь веревки? Обгорю к черту, конечно, но хоть какой-то шанс. А то Кост рубанет меня своим мечом… все лучше, чем оказаться на дыбе. Господи боже мой, ничего не помню, а вот дыбу помню! Лучше пару футов железа в грудь, чем в подвалы к дознатчикам! И, может, хоть Хелд сюда не сунется, в пожар-то…
Я отлипла от стенки и наклонилась вперед, дергая связанными руками.
– Но-но! – окликнул шпион.
Зыркнула на него. Чего – «но-но»? Руки немеют, идиот!
Тень по-птичьи шевельнулась, поднимая горбом складки плаща. Обрывок кляпа странно торчал сбоку, словно большое зубчатое ухо…
Я осторожно повернула голову, краем глаза наблюдая за тенью. Вырисовался профиль, «ухо» развернулось полураскрытым веером над всклокоченной шевелюрой… Забавно. Я снова подвигала руками – у тени за спиной приподнялись тяжелые крылья… даже крючковатый коготь возник над плечом. Коготь? Откуда коготь-то? Я скосила глаз – завиток волос чуть шевелится от дыхания…
– Эй, ты чего там делаешь? – обеспокоился Кост.
