Я вдохнула горьковатый ветер открытого пространства. Трава давно высохла и осыпалась, остались только жесткие полегшие ости, пучками торчащие из камней. Отцветший подмаренник цеплялся за подол. На соседних склонах цвел вереск, а бесплодные бока Котовьего пестрели галечными оползнями. Холмы были пусты.
Я бесцельно брела по каменистому гребню, обходя город по большой дуге. Я примчалась сюда, уверенная, что найду здесь свое сокровище — у кого-нибудь в руках, если этот кто-то играл на ней; или лежащую на камушке в сухой траве, если случайное дыхание ветра помогло ей заговорить. Но зов ее иссяк и сердце мое опустело. Если она и была здесь — я не чувствовала ее.
Вечерело. Небо очистилось от облаков и стало похожим на опаловую линзу, к краю которой медленной тяжелой слезой сползала капля меда. Ветер залег в редкой траве словно лис на охоте. Я остановилась — Амалера как раз оказалась между мною и рекой. Котовий холм давно сменился другим, названия которого я не помнила, и длинный пологий склон его, протянутый в сторону городских стен, зарос темными старыми деревьями. Среди них торчал остов сгоревшей колокольни и виднелись остатки стены. Я не сразу поняла, что это такое. А когда поняла — подпрыгнула на месте.
Кладбище!
Старое кладбище, к которому я подошла с другой стороны. Не навестить ли мне приятеля нашего Эльго? Глядишь — поможет или что-нибудь толковое посоветует.
Я пролезла в дыру ограды. Под деревьями было сумеречно и сыровато, не смотря на то, что дни стояли жаркие. Где ж его тут искать? Помнится, Амаргин привел меня к могиле со странной надписью. «Живые» — было выбито на камне. Хм, захочешь — не забудешь. Хорошо бы найти могилу, прежде чем стемнеет. Она где-то ниже по склону, ближе к краю оврага. Не доходя сгоревшей церкви. То есть, мне эту церковь надо миновать.
Орешник, черемуха и крушина. Кроны разомкнулись небольшой прорехой — я наткнулась на заросшую колею. Впереди, по пояс в бурьяне, стояла искомая церковь, сплошь опутанная хмелем как сетью. Купол просел и накренился, шатер колокольни просвечивал насквозь, на карнизах выросли деревца. Внутрь, наверное, вообще заходить опасно. Время стерло следы пожара — казалось, церковь просто развалилась. От старости.
Склепы и крипты сохранились лучше. Я прошла мимо, не останавливаясь. Тот угол кладбища, который я искала, был отведен для людей попроще.
Вот и дикая смородина. А вот, кажется, тропинка. В полумраке, царившем под кронами, я прочла на ближайшем камне — "Авр Мельник". Ага, значит, иду правильно.
