– Та точно, подполковник Светлов, – граф отдал честь.
Мужчина развернулся и ушёл обратно. Алексей прищурил глаза от неприлично сильного ветра и посмотрел на вверенного ему юношу: тот закрыл один глаз и улыбнулся.
– Spatzen.
– Что? – граф вопросительно поднял бровь.
– Воробушек, – Василий пожал плечами. – Spatzen – это воробушек. Вы меня так назвали.
– Тебе сколько лет-то?
– Восемнадцатый пошёл, а что?
– Какой же я тебе «вы»? – Алексей широко улыбнулся. – Немногим младше меня будешь. Алексей.
– Василий, – он кивнул.
– А ты откуда немецкий знаешь?
– У меня дед немец, – его уши немного покраснели. – Я всё детство с ним провёл, вот и выучился. Он очень добрый человек, многому научил меня, не только немецкому.
Василий болтал без умолку, забывая на середине рассказа, о чём он и заводил беседу, и вызывая тем самым у Алексея нескрываемый восторг. Тот удивительно попал в суть нового сослуживца, бывшего настоящим воробушком: ловким, шустрым, постоянно восторженным и радостным. Он постоянно улыбался, звонко смеялся и источал такое жизнелюбие, какое тяжело представить в человеке, а уж тем более – у юноши на военной службе. Когда служба была окончена, Алексей и Василий вместе вернулись в Москву и окунулись в мир яркой и настоящей молодости, полной красивой музыки, театра, ресторанов и цветущих садов, в которых граф лишь теперь начал замечать особенную красоту и ароматность.
– Какая прелесть, – Анна улыбнулась рассказу. – Но вы совершенно не похожи на вид, как же вы до сих пор так близки.
– Мы многому научили друг друга. Я его – тому, что жизнь не так проста и дружелюбна, что она не спросит твоего позволения, когда решит толкнуть лицом в пучину, как меня в шестнадцать лет. После – ругаться с кучерами, чтобы не набивали себе цену, аккуратно пить водку и готовить сахарную вишню.
– Очень полезные навыки, особенно последний, – девушка искренне рассмеялась. – А он чему научил тебя?
Алексей смущённо усмехнулся и опустил глаза под выжидающим взглядом Анны. Она закусила губу и радостно ожидала, каким же особенным талантом обладает Василий, да таким, что даже у Алексея такого умения нет.
– Он научил меня ругаться по-немецки. Демонстрировать при даме не буду, это выходит за рамки приличий.
– Ох, а они у тебя есть? Или ситуация та же, что и с душой?
– Интересно, а если я Васю сюда в мешке навсегда перевезу, ты перестанешь меня донимать?
Алексей и Анна злобно посмотрели друг на друга. Такой прекрасный вечер, приятные воспоминания – зачем же ругаться?
Мягкие солнечные лучи заботливо грели щёки и щекотали верхнюю губу под усами. Алексею не хотелось открывать глаза, ведь тогда он вынужден будет прервать минуты отдыха; но, к сожалению, ему пришлось. Он лежал в гамаке, качающемся между двумя широкими яблонями.
Перед глазами Алексея раскинулся цветущий зелёный сад, по-летнему яркий и свеже-ветреный. Чуть далее виднелся светлый особняк, напоминающий его поместье одним лишь размером, совершенно нескромным. Два широких этажа были дополнены многочисленными балконами и колоннами, и Алексей понял, что вся эта красота принадлежит именно ему. Вот только одному ли?
– Нет, конечно, – ответил он самому себе.
Вернуться к дневной дремоте было уже не суждено.
– Папа! Папа!
Алексей недовольно и недоумённо дёрнулся и поднял голову. Стремительно удаляясь от террасы, к нему бежал светловолосый кучерявый мальчик лет семи, босыми ногами шлёпая по влажной траве. Офицер не успел и возмутиться, как он одним рывком запрыгнул в гамак, прячась за тканью.
– Андрюша! Господи, ну куда же ты побежал?
Мальчик приложил палец к губам, упрашивая Алексея его не выдавать.
– Алексей, милый, ты не видел Андрюшу?
Взгляд графа уткнулся в растрёпанную Анну, растерянно глотающую воздух. Она удерживала по бокам руками лёгкое домашнее платье цвета кофе с молоком, пока её взгляд бегал от дерева к дереву в поисках сына.
– Давай, разбойник, всё равно же найдут, – Алексей подтолкнул мальчика к краю гамака, собираясь и самостоятельно вставать.
– Я же просил! – взмолился Андрюша. – Я думал, ты меня не выдашь.
Анна всплеснула руками, качая головой под виноватым взглядом мальчика. Алексей с улыбкой покинул своё лежбище и прижал сына одной рукой к себе.
– Чего он от тебя убежал? – граф поднял голову.
– Не сделал домашнее задание по арифметике, и я пригрозила, что ты его поколотишь.
– Испугался, значит, – Алексей погладил Андрюшу по волосам. – Эх ты, а ещё офицерский сын. Так а чего ты арифметику решил обделить вниманием?
– Сегодня приезжает Василий, милый.
– Да! Я учил для него "Бородино" и не успел… – мальчик грустно опустил голову.
– Зачем ты учил "Бородино"? Не помню, чтобы твой крёстный был поклонником поэзии.
