„Это не скамейка, — со вздохом ответил сидящий, — это каменная тумба, и ее место — вовсе не у меня под задом, но я не могу оттащить ее туда, где она должна находиться“.
„Если вы мне скажете, где ее место, — ответил Жан-Пьер Даудал, возможно, я смогу быть вам чем-нибудь полезен“.
Даже и не пытаясь приподняться, до того он был удручен, человек рассказал ему, каким образом, когда он еще жил земной жизнью, он перетащил этот камень подальше, выгадав таким образом кусок пашни в ущерб своему соседу, хотя тот был беднее его. После своей смерти он пытается перетащить камень на его законное место, чтобы обрести покой и радость. Но сперва он потерял много времени, так как никак не мог удержаться, чтобы хоть чуть-чуть не сплутовать, потом уж почти не плутовал, но на ширину ладони все же не дотаскивал. А камень каждый раз возвращался обратно на то место, куда его поставил земельный вор. Наконец он решился быть абсолютно честным. Но теперь камень отказывался встать на нужное место. Сражаясь с ним целую ночь, он сдвигал его лишь чуть-чуть, но к следующей ночи камень возвращался обратно. Не на то же самое место, но почти. По его мнению, он сдвигал камень на расстояние его собственной ширины каждые сто лет. Значит, он мог надеяться, запасясь терпением, когда-нибудь покончить с выплатой своего долга. И вот тут-то злосчастье его доконало.
„Прошлой ночью, — сказал он, — я, как обычно, пришел трудиться над моим камнем. Как обычно, в кармане у меня находилось растение Аллилуйя, которое делает возможным переход из одного мира в другой. Не понимаю, каким образом, но я его потерял. Напрасно искал я его весь остаток ночи. Тогда я взвалил камень себе на плечо и вернулся сюда, что я мог проделать без труда. Однако для выхода отсюда мне необходимо растение Аллилуйя. А у каждого из нас имеется только по одному. Каким же образом смогу я теперь искупить свой грех?“
Не обдумав заранее своего поступка, хозяин Трэморэ сунул руку в карман, вытащил оттуда платок и развернул его на ладони. Показалась красноватая пятиконечная звезда с пестиком, окруженным короной круглых и жирных золотых лепестков. Она раскрылась вместе с платком.
„Растение Аллилуйя, — сказал Жан-Пьер Даудал, — возможно, это именно оно и есть?“
Это было именно так. Через мгновение оно перекочевало из кармана хозяина Трэморэ в карман здоровенного детины. И тот незамедлительно взвалил межевой камень себе на плечи и широким шагом направился к своему участку.
Что же касается властелина Трэморэ, едва освободился он от растения, как очутился на своей старой дороге перед дубочком, который ростом был ему до колена. Он с предосторожностью вынул его из земли и пересадил на широкую обочину дороги. Его праправнуки будут иметь хорошее дерево для своих свадебных шкафов.
Солнце только что взошло. Прежде чем вернуться домой, Жан-Пьер Даудал пошел на кладбище — поклониться мертвым и удостовериться, что женщины обиходили могилы, как должно. Разве не для этого покинул он накануне Трэморэ, надев самые парадные Свои одежды. Все было отлично, за исключением того, что мертвые находились под землей и безмолвствовали. Вот тут-то он и пожалел, что отдал растение Аллилуйя земельному вору. Если бы он оставил растение себе, тогда, несомненно, сумел бы увидеть лица своих усопших и узнал бы от них, какова их судьба на том свете. Если только они не находятся среди избранных или же отверженных, потому что за время своего путешествия он ведь не повстречал ни одного из лих. А в замке Трэморэ на памяти Даудала никогда не бывало привидений.
Возможно, вы захотите узнать, что произошло с Жаном-Пьером Даудалом после его возвращения из этой необычайной страны, где требуется сто лет на то, чтобы продвинуться в ландах на длину ручки лопаты, сто лет, работая даже втроем, на разрушение одного ряда камней в стене замка, сто лет, чтобы сдвинуть межевой камень на расстояние, равное его ширине, и то при условии, если не потеряешь растения Аллилуйя. Так вот, именно в существование этого растения никто не хотел верить, когда хозяин Трэморэ, этот умный, предусмотрительный человек, рассказывал о своих приключениях. Все знали, что он не способен соврать и обычно был лишен воображения, поэтому решили, что он повредился умом в ту ночь, которую провел вне дома, но о которой рассказывал всегда одно и то же, не упуская ни одной детали. Невзирая на предпринятые поиски, никогда и никто не смог найти никакой пятиконечной звезды красноватого цвета, с пестиком посередине, окруженным короной из круглых и жирных золотых лепестков. И все жалели бедного Жана-Пьера Даудала, который впал в маразм. Что же касается его самого, он предпочел умолкнуть, а в один прекрасный день — исчез.
