Даже знаний Томаса хватило на то, чтобы перевести эту фразу; и в течение семнадцати минут они сидели, поражаясь про себя достижению простых людей – они заставили картинки двигаться, и казалось, что на сцене действуют актеры, хотя это была всего лишь проекция на экране. За кадром слышен был чей-то голос – Томас предположил, что это рассказчик, но мог разобрать в речи лишь отдельные слова. Несмотря на это, он с удовольствием смотрел фильм: люди в странных костюмах забирались в какой-то большой металлический ящик, похожий на артиллерийский снаряд, и отправлялись на Луну, где за ними гонялись не менее странные местные жители.
– Как ты думаешь, это все было по-настоящему? – обратился он к Алистеру, когда они вышли из кинотеатра, моргая на ярком солнечном свету.
– Что? Да что ты, не говори глупостей, – засмеялся Алистер, заправляя за ухо прядь черных волос. Женщины всегда вздыхали о блондинах, вроде Мэтью, словно светлые волосы были каким-то даром небес; но Томас втайне считал, что темные волосы и глаза гораздо привлекательнее. – Это вроде игры или трюка фокусника. Простые люди больше ничего не умеют; истинная магия им недоступна, поэтому они показывают фокусы, которые выглядят как волшебство. Но это все не настоящее.
Алистер распрощался с Томасом на перекрестке; он сказал, что завтра покидает Париж, но по-прежнему отказывался отвечать на вопросы Томаса о том, зачем он приехал во французскую столицу, куда уезжает и почему именно завтра. Томас решил, что они, в конце концов, никакие не друзья, хотя он с удовольствием провел время в обществе Алистера. Но кто же такой тогда друг, размышлял он, если не человек, с которым приятно пообщаться и провести время?
Последние два дня представлялись ему в виде какого-то отрывочного сна. Алистер появился словно из ниоткуда и теперь исчезал неизвестно куда, и Томас понятия не имел, когда они встретятся снова, и как они будут держаться друг с другом. Может, теперь они все-таки друзья? Были ли они друзьями в эти два дня?
– Я сам через пару дней возвращаюсь в Испанию, – сказал Томас, и Алистер хмыкнул.
– Странно, что ты вообще приехал сюда из Мадрида. Вроде отдыха от каникул.
– Наверное, – пробормотал Томас, но затем нахмурился. – Нет здесь ничего странного. Год за границей – это вовсе не каникулы. Это назначение на определенный пост. Неужели тебе обязательно постоянно меня подкалывать?
Алистер вздрогнул.
– Извини, – сказал он после довольно долгой паузы. – Я не хотел тебя обидеть.
В этот момент он показался Томасу несчастным и уязвимым, и впечатление было таким сильным, что Томасу захотелось… он сам не знал, что ему хотелось бы сделать, но он протянул бывшему врагу руку; Алистер несколько мгновений пристально смотрел на нее, затем пожал.
Рука у него, в отличие от загрубелой ладони Томаса, была мягкая и теплая, и Томас вспомнил ощущение, испытанное, когда Алистер провел пальцами по его запястью. Он постарался сделать непроницаемое лицо и не выдать себя. Они обменялись рукопожатием.
Алистер не расспрашивал Томаса о его друзьях и семье. И Томас, в свою очередь, не задавал Алистеру вопросов о других. В течение этих двух дней они вели себя так, словно на всем белом свете не существовало никого, кроме них.
– Ну, – собрался с духом Томас. – Прощай, Карстерс.
– Прощай, Лайтвуд. Только не надо больше расти. Твой вид сбивает меня с толку.
Томас смотрел Алистеру вслед и ждал, что тот взглянет на него в последний раз, но Алистер дошел до угла здания и скрылся из виду, ни разу не обернувшись.
Хозяин таверны «Дьявол» отказался впускать Люси в комнаты «Веселых разбойников», и ей пришлось послать им записку с Полли, барменшей-оборотнем. В ожидании ответа она сидела на неудобном деревянном стуле и кипела от негодования, сознавая, что вампиры, оборотни и маги с любопытством разглядывают ее. Да, для завсегдатаев это было необычное зрелище: невысокая хрупкая девушка в шляпке, с рунами нефилимов на руках, сжимающая в пальцах топор. Какой-то водяной, мариновавшийся в углу в чане с джином, уставился на нее глазками-бусинками.
– Не желаете глотнуть? – предложил лохматый вампир, протягивая Люси полупустую бутылку можжевеловой водки.
– Она не пьет, – раздался у него над ухом сердитый голос Томаса. Вампир съежился и отпрянул. За спиной Томаса возник Кристофер, недоуменно хлопавший глазами.
– Я знала, что найду вас здесь, – торжествующе воскликнула Люси.
