- Это что! - присоединился к беседе третий рыбак. - В селе Мазаново, Амурской области, где я жил раньше, рыбаки поймали на свою снасть калугу в тонну весом. Вначале она уволокла всю снасть вверх по Зее до следующего села, а потом, обессилев, стала спускаться вниз. Поймали ее уже в семидесяти километрах ниже Мазанова, за городом Свободным.
Может, она проплыла бы и еще дальше, да снасть зацепилась за быки зейского моста и остановила калугу.
Слушая собеседников, я и сам припомнил случай, как на реке Зее, в том же Мазановском районе, двухпудовый сом несколько часов таскал за собой рыбачью лодку, пока рыбак не замаял рыбину.
Так мы проговорили до самого рассвета. Когда стало светать, я еще раз попробовал разыскать свою удочку. Но так и не нашел ее.
Утром на протоку, где мы рыбачили, пришли купаться пионеры. Кто-то из них переплыл на другой берег, и к нам донесся его голос:
- Ребята, я удочку нашел!
Еще через минуту мальчик крикнул:
- Э, да она с рыбой!..
Я попросил пионера переплыть с удочкой обратно. В руках у него была моя удочка. Ее вместе с удилищем утащила касатка. Она уплыла за сто метров от нас.
В детстве я любил перечитывать рассказы мореплавателей о летучих рыбах, проносящихся над палубами судов, о загадочном индийском анабасе, умеющем ползать по суше и даже забираться на стволы прибрежных пальм. Мне досадно было, что ни в Зее, где я летними вечерами пропадал с удочкой, ни в других дальневосточных реках, на берегах которых я жил, не было таких диковинных рыб.
Позднее, когда я лучше познакомился с обитателями наших рек и озер, мне уже не приходилось сожалеть об этом.
На Дальнем Востоке есть рыбы поинтереснее индийского анабаса.
В Амуре, например, водятся толпыги - рыбы-прыгуны. Эти крупные красивые рыбы из семейства карповых отличаются любопытной особенностью: как только над ними появляется лодка или пароход, они начинают высоко подпрыгивать над водой и поднимают вокруг дикую пляску. Внезапно надвигающаяся тень вызывает у них паническое беспокойство.
Излюбленные места толпыг - тихие заводи возле островов, тенистые протоки, озера, соединяющиеся с Амуром. В таких местах они скапливаются бессчетными табунами. Попробуйте проплыть здесь на каком-нибудь суденышке - вот где разыграется безумный танец! Вы увидите, как рыбины до восьми килограммов весом и почти до метра длиной делают саженные прыжки в высоту, увесистыми булыжниками проносятся над головой, с шумом шлепаются в воду и кажется, будто норовят угодить вам в затылок.
Был случай, когда толпыга, пробив оконное стекло, влетела в кубрик пограничного катера. В другой раз полупудовая рыбина выкинулась на палубу парохода и сбила с ног мальчика-пассажира. Сплавщики леса рассказывают, что на реке Тунгуске, впадающей в Амур ниже Хабаровска, толпыги часто заскакивают на плоты.
А плавать в этих местах на лодке и вовсе небезопасно: того и гляди, получишь оплеуху.
Мне самому пришлось испытать атаку толпыг. Вдвоем с приятелем - хабаровским рыболовом - мы плыли на моторной лодке вдоль одного из амурских островов. Когда лодка свернула в небольшой заливчик, мой спутник неожиданно пригнул голову и крикнул:
- Берегись!
Не успел я сообразить, а чем дело, как что-то ударило снизу в козырек моей кепки и сорвало ее с головы. Позади меня, за кормой, на которой я сидел, послышался тяжелый плеск: толпыга, перелетев через мою голову, плюхнулась в воду. В ту же минуту справа и слева от нас из-под самой лодки выметнулось кверху еще с десяток рыбин.
- Ну что, досталось? -пошутил мой приятель.
- Да, едва голову уберег, - отвечал я, поднимая со дна лодки вымокшую кепку.
Таких нападений толпыга не делает только осенью, когда вода в Амуре становится холоднее. Толпыга теряет свою прыть и до весны залегает в каком-нибудь заливе. В это время рыбаки окружают стаю неводом и вылавливают иногда сразу по нескольку тысяч толпыг.
Всякую рыбу видывали на своем веку колхозники рыбацкой артели
«Моряк». Только ни разу не приходилось ловить им такой рыбины, какую поймал однажды их односельчанин Дмитрий Калашников.
Дело было зимой. Поставил Калашников свою подледную снасть и каждое утро приходил к проруби узнавать, нет ли улова.
Снасть на большую рыбу особенная: это простой длинный канат с голыми, остро отточенными крючками. Никакой приманки на крючках нет - ее заменяют обыкновенные пробки-балберки, привязываемые на тонких поводках возле каждого крючка. Течение шевелит балберки, покачивая их из стороны в сторону, и это привлекает любопытную рыбу. Осетр, калуга, а иногда и крупный таймень, завидя шевелящуюся пробку, подплывают к ней и ударяют ее хвостом. «Рыба играет», говорят рыбаки. Такая игра обходится ей недешево. Коварный крючок, рядом с которым привязана балберка, вонзается в рыбье тело. Рыба начинает отчаянно биться, в нее впиваются соседние крючки, и она попадает в ловушку.
