Утром Калашников снял с крючков осетра, а в полдень пришел к проруби снова. Он попробовал приподнять снасть багром - канат был натянут, как тетива. Какая-то огромная рыбина сотрясала его, волоча за собой всю снасть против течения.
«Как бы с якоря не сорвала», забеспокоился рыбак и стал изо всех сил подтягивать канат к себе. Не тут-то было! Снасть не подавалась и на вершок.
Калашников побежал за соседями. Теперь за канат взялись трое мужиков. Иногда им удавалось сдвинуть рыбину с места, но стоило ей пошевелиться, мужики падали с ног и выпускали канат из рук, чтобы не искупаться в проруби.
Кто-то догадался принести обрубок дерева. Его положили поперек проруби и привязали к нему снасть. Так было надежнее. Лишь бы рыба не оборвала крючья, а утащить всю снасть она уже не могла.
Из деревни на реку примчались мальчишки. Они вертелись возле рыбаков, что-то кричали, пытались даже помогать взрослым, а толку все равно не было.
- Ну, Митрой, спроворил ты рыбку! - говорили соседи рыбаку. - Сам умаялся до десятого поту и нас всех умаял. А рыбка-то как была подо льдом, так там и осталась.
Не сбегать ли нам за лошадью? - надоумили мальчишки.
А ведь и верно! - засуетился Калашников.- Без лошадей тут не обойдешься…
К проруби подвели пару коней. Мужики запрягли их цугом, привязали канат к постромкам и хором закричали:
- Н-но, сердешные! Наддай ходу!..
Снасть медленно поползла по льду.
Рыбину подтянули к проруби. Она оказалась настолько большой, что прорубь пришлось спешно расширять.
Мужики снова прикрикнули на лошадей, подхватили рыбину баграми и выволокли ее на лед. Это была гигантская, в несколько метров длиной, амурская калуга. Весила она полторы тонны.
- Царица-рыба! - дивились на нее мужики. - Не рыбина, а целое бревно!
Чтобы отвезти калугу на хабаровский базар, пришлось распиливать ее на части и запрягать пару саней: в одни сани рыба не умещалась.
«Царицу-рыбу», пойманную Дмитрием Калашниковым, рыбаки не могут забыть до сих пор.
Все, кому доводилось бывать в Хабаровске, знают высокий утес напротив городского парка, с весны до осени облепленный рыболовами. Сюда идут они с удочками, подпусками, сетками и прочей рыболов ной снастью.
Амурское течение с шумом разбивается об утес, образуя возле него глубокие воронки. Вода проносится мимо каменной глыбы с такой быстротой, что ее не смеет пересилить ни одна лодка. Даже пароходы с трудом преодолевают сопротивление несущегося навстречу потока, и кочегары сильнее шуруют в топках, чтобы проскочить утес на полных оборотах винта.
Такую быстрину любят верхогляды - крупные, отливающие серебром хищные рыбы с задранной кверху головой и высоко посаженными глазами. Обитатели китайских вод, они в большом количестве водятся и в наших дальневосточных реках.
Самое название этих рыб объясняет их повадки. Все, что появляется на поверхности реки, принадлежит верхогляду. Он схватывает даже простое птичье перо, плывущее по воде, и, только убедившись, что перо - вещь бесполезная, выталкивает его обратно.
Ловят верхогляда ранней весной и поздней осенью.
Длинную лесу без грузила, с живой или искусственной рыбкой на крючке, рыбак выбрасывает «а быстрину. Течение подхватывает ее и уносит от берега - по направлению речной струи. Рыбак еле успевает разматывать катушку, на которую намотана леса.
Стоп! - в руке, словно электрический ток, отдается рывок шелковой нити. Леса натягивается: рыба схватила насадку.
Верхогляд берет живца с налету и редко срывается. Рыбак знает это и не тратит усилий на вываживание. Он быстро сматывает катушку и подводит рыбину к берегу, принимая ее сачком.
Другое дело, если наживу проглотит полупудовый верхогляд. С ним надо повозиться, как и со всякой крупной рыбой. Рыбак то подтягивает его к берегу, то отпускает лесу, когда рыба начинает биться. Лишь после того, как верхогляд обессилел, рыбак заводит его в сачок.
Часто попадается верхогляд и в простую сетку, перевернутую раструбом кверху и привязанную веревками к длинному шесту. Рыбак закидывает эту сетку, как обыкновенный сачок, и держит ее три-четыре минуты в воде, а затем, упираясь концом шеста в берег, поднимает ее на поверхность. Получается, что он попросту черпает рыбу из реки, как из огромного садка.
Хабаровский рыболов Казарин однажды за два дня «начерпал» с утеса тысячу шестьдесят семь верхоглядов!
- Вы бы хоть рычаг какой для подъема сетки придумали, - советовали Казарину хабаровчане, собирающиеся на утес к рыбакам, как болельщики на футбольном поле. - А так все руки отмахаете.
- Иной раз можно и помахать, - отвечал он, выкидывая на берег тысячного верхогляда. - Лишь бы рыбка на каждый взмах приходилась.
Рыбаки сразу прекращают беседу, как только усиливается клев. Вот мальчишка в спецовке ученика ФЗО быстро сматывает свою катушку, подводя к берегу бьющегося верхогляда. Вот рассыпным серебром блеснул новый верхогляд в сетке Казарина. Рыба пошла - успевай поворачиваться!..
