– А теперь мне! Мне! – Терезий даже встал над картой на четвереньки, словно отгораживая ее своим телом от остального мира.
Уртх повторил ритуал, но внимательно наблюдавший за ним Хаук заметил, что результат не удовлетворил шамана.
– Тебе тоже предстоит дорога в Ирматул,– объявил он.– Там решится твоя судьба. Но слишком много рун выпали из гадания, а некоторые легли тыльной стороной. Это значит, что там ты либо погибнешь, либо… либо, как говорите вы, люди, будешь жить долго и счастливо.
– Не понимаю,– протянул княжич.
– Смотри,– шаман тыкал пальцем в руны,– руна «власть» легла оборотной стороной, а рядом с нею, почти перекрывая ее, легла руна «кровь». Затем вот руна «предки» – в твоем случае ее можно трактовать как знак твоего отца. Она легла на перевернутую руну «смерть». Тут же руна «женщина». А на пути ко всему этому руна «дорога». И возле нее руна «стрела», обозначающая необходимость. Твоя судьба решится в тот день и час, когда ты переступишь порог родного дома. Но вот какова она будет, я не могу сказать. Она открыта. Тут многое будет зависеть от…
Он осекся, глядя на еще одну руну. Она запуталась в длинной шерсти клочка шкуры какого-то зверя или, скорее, если судить по цвету и жесткости волос, в чьем-то скальпе.
– Многое будет зависеть от того,– Уртх ногтем перевернул руну знаком вверх,– от того, как поведут себя иноплеменники.
– Эльфы? – не понял княжич.
– Для каждого вопрошающего это обозначает разные народы! – пояснил Уртх.– Для нас – люди и светловолосые, для тебя – кто-то иной.
Княжич сел на траву и долго рассматривал свои руки.
– Что ж,– промолвил он наконец,– если такова моя судьба… Я пойду в Ирматул. Я доверяю тебе, Уртх!
Разбойники подняли шум, когда Терезий собрал их вечером на поляне и объявил, что возвращается в город, к отцу. Многие тут же обвинили его в предательстве и демонстративно стали собирать вещи. Другие, как малые дети, стали умолять одуматься и не бросать их – дескать, мы вольные птицы, нам в городе делать нечего, а эти вонючие орки тебя поманили, вот ты и побежал… И так далее, и тому подобное. Лишь немногие поступили по-своему. Уже когда поляна опустела, ушли собирать вещи те, кто больше не желал иметь с Терезием дела, а за ними потянулся кое-кто из «обиженных», к княжичу подошли несколько человек, пара гоблинов, четверо коблинай и один светлый альфар. Возглавлял делегацию старый знакомый Гиверт.
– Ты нам друг,– без предисловий сказал он,– а друзей просто так не бросают. Там, в городе, ты будешь совсем одинок. Если хочешь, мы пойдем с тобой – вдруг пригодимся?
– Короче – куда ты, туда и мы! – отрубил один из коблинай, самый рослый.
Терезий какое-то время хлопал глазами, переводя взгляд с одного добровольца на другого, а потом шагнул вперед и обнял Гиверта.
– Спасибо вам, друзья,– дрогнувшим голосом прошептал он.– Я не знал…
– Узнать что-то новое никогда не поздно,– прошипел гоблин.
– Ну а тебя-то кто тянет из лесов? – не очень-то любезно окликнул альфара Тврит.– Глаза разуй – тебе придется топать с нами почти трое суток. Не боишься, светловолосый?
Альфар-лучник внимательно рассматривал свои ногти и не сразу удостоил орка ответом.
– Я тут немного понаблюдал за вами, темноволосые,– несколько жеманно протянул он и неожиданно подмигнул Твриту: – Хочется познакомиться кое с кем поближе… противный!
Бывшие разбойники какое-то время скрывались в рядах орков, поэтому до самых предместий Ирматула княжеские рыцари даже не подозревали о том,
Гонец отправился в путь в тот же час, а на другой день, едва подошли к воротам, стало ясно, что их встречают. Вдоль подъемного моста, разогнав толпу желающих попасть в Ирматул, выстроилось еще несколько сотен конных рыцарей князя. Впереди с отрядом личных телохранителей стоял первый советник князя Далматия, его казначей и еще несколько вельмож.
– Торжественная встреча,– шепнул Хаук шагавшему рядом с ним Терезию. Юноша резко побледнел, но ничего не сказал. Его друзья во главе с Гивертом шли в последних рядах орочьей сотни, среди орков он был один.
Рыцари расступились, пропуская вперед орков. По четверо в ряд те стали проходить в коридор входной башни. Но едва внутрь шагнул десяток, где находились Терезий и Хаук, как сверху послышался скрип. Все вскинули головы – перегораживающая проход решетка стремительно падала вниз, рассекая строй орков надвое. Они метнулись в разные стороны, и весьма немногие поспешили назад, к своим товарищам. Почти три десятка оказались отрезанными от остальных – среди них был десяток Тврита, в который входили Хаук и Терезий.
