– Возьмите тело князя,– произнес он, кивая двум-трем случившимся ближе всех.– И отнесите в его покои. Пока он жив, я не стану именоваться князем. Возможно, отец выздоровеет. Пока же я буду решать все вопросы от его имени… и от имени его ближайших советников.
Несколько баронов, до того входивших в Княжеский Совет, приосанились. Как бы дело ни повернулось в дальнейшем, пока они оставались у власти. И могли диктовать этой власти свои законы.
Под осуждающими взглядами мага и его ученика князя унесли. Бароны разделились – кто-то покинул дворец сразу, кто-то последовал за Далматием, весьма и весьма немногие предпочли остаться подле княжича, надеясь попасть ему на глаза. Но Терезий не стал говорить ни с кем. Едва убедился, что за князем снова ухаживают лекари – теперь, после магического обряда, совсем потерявшие надежду спасти пациента,– он ушел.
А буквально через несколько часов стало известно об осаде Ирматула. И о посольстве, которое прислали орки.
Послов было семеро, и держались они так, словно пришли не просить, а перечислять условия сдачи города. Двое из них были шаманами, что легко было определить по их одеяниям, а еще один – женщиной. Она отличалась от орков-мужчин более длинными волосами, выпиравшей из-под туники грудью и менее развитыми челюстями. Кроме того, ее лицо, лоб, шея и открытые до локтей руки не покрывала такая густая сеть татуировок, как у остальных. Тем не менее Уртх «читал» их с интересом – здесь был весь послужной список орчихи.
Терезий принял орков в Малом Парадном Зале, там же, где его отец всю жизнь разговаривал со своими наемниками. Он стоял подле трона, положив руку на правый подлокотник – как наследник, исполняющий обязанности правителя в отсутствие оного. Слева стоял сенешаль, на ступени пониже – Уртх. Возле трона нашлось место еще для трех баронов из Княжеского Совета. Вдоль стен через одного выстроились орки и княжеские мечники – общим числом три десятка. Однако, глядя на росписи, покрывавшие тела шаманов и на болтающиеся на их поясах амулеты, Уртх понимал, что и полусотни будет недостаточно, если эта семерка вздумает взяться за оружие.
– Вы вторглись в земли Вольного Княжества Ирматул, которым правит мой отец, князь Далматий,– ровным голосом промолвил Терезий.– Вы пришли с оружием. Этого достаточно для объявления войны, хотя мы не ссорились с вашим народом. Более того, вы сами видите, что трону князей Ирматула служат ваши собратья. Чем же тогда объясните это вторжение?
– Ты совершенно прав, человек,– неожиданно речь повела женщина, шагнув вперед. Она щелкнула пальцами, и второй орк протянул в сторону Уртха верительную грамоту.– Наш император, Верховный Паладайн Золотой Ветви, не объявлял войны никакому из государств людей. И мы пришли не для того, чтобы обагрить наши талгаты кровью. Мы пришли, дабы восстановить справедливость!
Уртх быстро развернул грамоты. Написанные на двух языках – орочьем (то есть сильно искаженном эльфийском) и человеческом, они содержали кое-что интересное. Но зачитывать их вслух времени не было. Тем более что писались они явно на скорую руку и нуждались в кое-какой корректировке.
– О какой справедливости вы говорите? – Голос Терезия оставался спокоен.– Мы знаем, что между Радужным Архипелагом эльфов и вашей… э-э… империей идет война. Княжество Ирматул не воюет ни на чьей стороне. Мы из чисто дипломатических и торговых соображений предоставили эльфам возможность построить в Ирматуле замок, но и орки тоже представлены при нашем дворе. Обе диаспоры до сих пор придерживались здесь мирных отношений…
Уртх слегка хмыкнул. Сия невинная ложь была прилична правителю. Ну и что, что Хаук недели две назад практически разгромил это самое «торгово-политическое представительство»! Ведь он пошел туда за
– Нам нет дела до тех светловолосых, которые прячутся в твоих землях, князь,– отрубила женщина, и бароны-советники переглянулись, услышав из ее уст титул, которого Терезий не имел и иметь вряд ли когда-либо будет.– Но ты укрываешь у себя преступника, приговоренного к смертной казни за совершенные против нашего императора преступления. Выдай нам его – и мы уйдем из твоего княжества, не тронув ни человека, ни зверя. Если откажешься, твои воины близко познакомятся с нашими талгатами!
– Княжество Ирматул всегда старалось блюсти мир и покой в отношениях с соседями,– спокойно сказал сенешаль, выступив вперед.– Назовите нам имя преступника, и если таковой отыщется…
– Имя названо там! – Орчиха кивнула на грамоты, которые так и держал в руке Уртх. Тот послушно опустил глаза в пергамент. Он уже успел прочесть имя и не колебался, притворяясь, что видит его впервые в жизни:
– Хаук аш-Гарбаж.
