Корни, добытые Ласкарирэлью, запекли в золе, куропаток зажарили на вертеле и расправились с ними так быстро, что не успели опомниться. Вытерев жирные пальцы о штаны и закинув в рот горсть кедровых орешков вместе со скорлупой, Хаук лениво поинтересовался у сидевшего по другую сторону костра лорда Шандиара:
– Ну что? Продолжим?
– Что? – Тот осторожно, задумчиво жевал печеные коренья, явно не зная, куда их лучше выплюнуть, чтобы никто не заметил.
– Ну убивать друг друга! – сплюнув перемолотую шелуху, Хаук отправил в рот новую горсть орешков.– Или ты передумал?
– Драться надо на голодный желудок,– неожиданно заартачился высокородный лорд.
– Отлично! – Хаук снова сплюнул и принялся ковырять в зубах веточкой.– Значит, завтра на рассвете? Или сегодня вечером? Какая заря тебе больше нравится?
– Утренняя,– подумав, ответил лорд Шандиар.
– Правильно.– Хаук внимательно осмотрел вытащенную из щели меж зубов скорлупку и бросил ее в костер.– Сразу можно прикопать труп и идти дальше своей дорогой. А то ночевать рядом с мертвецом… брр! Ваши покойники, случайно, не встают по ночам, чтобы мстить убийцам?
– У нас ни разу не водилось ничего подобного,– с достоинством ответила вместо лорда Видящая.
– Просто прекрасно! – Хаук с хрустом потянулся так, что на спине угрожающе затрещала рубашка.– А наши мертвецы, случается, встают! Но,– тут он поманил пальцем Ласкарирэль,– я открою вам один секрет, как обезопасить себя от моего трупа. Надо всего лишь отрубить голову и, когда закапываешь тело, приставить ее к заднице! – Для наглядности он похлопал себя по соответствующему месте.– Так и похоронить. Запомнила?
Он смотрел ей прямо в глаза, и девушка вынужденно кивнула. Она представила себя, отпиливающую голову свежему трупу Хаука, и ее замутило.
– Хотя,– продолжал он, так же нахально пялясь на нее,– еще десять дней мне бы не помешало пожить.
– Девять,– прошептала девушка.– Осталось девять.
– Точно? – Хаук растянулся на земле, закинув руки за голову.– Что ж, девять так девять… Священное число… Через час выходим!
– Почему? – подал голос лорд Шандиар.– Ты куда-то спешишь?
– А ты нет? – Хаук уже закрыл глаза, приготовившись вздремнуть.– Я изгнанник,– равнодушно, как о снеге зимой, объявил он.– Мне идти некуда. У меня ни дома, ни семьи, ни друзей, ни долгов… ничего…
Он повернулся набок, на ощупь подтянул под голову мешок с вещами и задремал.
– Кстати,– внезапно в наступившей тишине промолвил лорд Шандиар, тоже устраиваясь отдохнуть, но по другую сторону костра,– когда я ходил за хворостом, я увидел небольшой ручей в той стороне,– он указал рукой.– Так что, если хотите, можете сходить и умыться! Судя по всему, здесь нет ни диких зверей, ни следов разумных существ.
– Хорошая мысль,– откликнулась Видящая и взяла Ласкарирэль за руку.– Пойдем, сестра!
Больше всего на свете девушке сейчас хотелось прилечь и тоже уснуть, тем более на сытый желудок. Но вместо этого она поплелась за волшебницей. А дойдя до ручья, который на самом деле оказался близко, просто пару раз плеснула ледяной воды на лицо и, обхватив колени руками, уселась на камушек, терпеливо ожидая, пока можно будет вернуться к костру и вздремнуть.
Видящая же плескалась с таким удовольствием, словно это и была цель, к которой она стремилась. Раздевшись догола, она вошла в воду по грудь и теперь отчаянно очищала себя от грязи и пыли. Намокшие волосы ее темно-желтой массой расплылись по поверхности воды, и Ласкарирэль с завистью коснулась своих отрезанных Хауком прядей. Чтобы никто не догадался об их истинной длине, она увязала волосы в пучок, хотя обычно Видящие держали свои волосы распущенными.
Ее старшая товарка все продолжала плескаться, и Ласкарирэль не выдержала. Она тихонько встала и направилась назад, к костру.
Когда шаги обеих волшебниц стихли вдали, лорд Шандиар медленно выдохнул и понял, что уже с минуту задерживает дыхание. Орк мирно сопел носом по другую сторону костра, повернувшись к нему спиной. Лорду была отлично видна его широкая спина, массивные плечи и спутанные темные волосы, собранные на затылке в хвост. В прежние времена, когда орки были еще рабами, из таких и делали гладиаторов, которые сражались на потеху знатной публики. Лорд Шандиар был совсем маленьким, когда началось восстание орков, но он запомнил отцовских гладиаторов – именно они, как ни странно, дольше других сохраняли верность его семейству. По крайней мере, если бы не эти воины, юного Шандиара и его мать убили бы еще в замке. А так орки просто вывели их за его пределы, спрятали в лесу… и исчезли. Если бы этот Хаук жил в те времена, он бы наверняка был одним из тех, кто помогал бы спасать невинных женщин и детей.
Впрочем, нет. Если правда то, что он сказал о своей татуировке, то его род стоял настолько выше гладиаторов, насколько выше стоит сам лорд Шандиар над самыми бедными своими вассалами. Тогда, в темноте пещеры, он не сумел как следует рассмотреть эти знаки. Что же там изображено на самом деле? Иногда одна незначительная деталь способна пролить свет истины.
