Против ожидания Кристофа победил Минотавр. Убитый Тезей, весьма натурально и незаметно облитый клюквенным соком, лежал без движения на кривом зеркальном полу.
– Гы-ы-ы-ы!!! – вскричал Минотавр, бия себя в грудь огромными кулаками. Оркестр-хор аплодировал.
Полковник в отставке аплодировал также.
– Молодчина! – восклицал он. – Хорошо уделал!… Орел!
Далее началось непредсказуемое.
Минотавр взялся за нить, выбрался из лабиринта, удушил горничную-Ариадну и отправился свирепствовать на острове.
Царь Герпес не дождался заветного эликсира и скончался в страшных судорогах.
Пьеса Кристофу вовсе не понравилась, и, как он заметил, Вероника была сходного с ним мнения. Зато полковник пришел от представления в полный восторг, бурно рукоплескал и даже притопывал ногою.
– Ну что же, доченька! – громоподобно провозгласил он, вставая из кресел. – Час уж поздний, пора нам и домой.
– Может, останетесь на ночь? – спросила баронесса-мать.
– Не может быть и речи! – отрубил полковник. – Чтоб я свое имение на прохвостов-слуг оставил?… Собирайся, дочка, поедем. Попрощайся вот с бароном, да и поедем…
Сам он любезно пощечкался с баронессой-матерью, и начались сборы в дорогу.
Уже когда экипаж был подан, выяснилось, что бесследно исчез графский лакей. Последний раз его видели направляющимся ко входу в замок, после чего бедняга словно в воду канул. Наспех организованные, лихорадочные поиски ни к чему не привели.
– Должно быть, в замке заблудился, – сказал Кристоф. – Тут новому человеку заблудиться – раз плюнуть.
– Что же делать? – негодовал граф. – Куда же я поеду без своего Ганса? Вот так дела!
Дворецкий созвал всю прислугу, и вскорости челядь с факелами и свечами разбрелась по коридорам, крича: «Ганс! Ганс! Ау! Ганс!»
Но Ганс не отзывался. Видимо, успел забрести достаточно далеко.
– Не стоит, господин граф, поднимать панику, – сказал Кристоф. – Завтра с раннего утра я снаряжу несколько поисковых отрядов, и ваш Ганс непременно отыщется.
– Ладно! – сказал полковник. – Черт с ним, с Гансом! А вы, любезнейший барон, как найдете моего слугу, пропишите ему десятка два шпицрутенов за глупость, накормите и не обижайте! Верхен, поехали!
– Надеюсь снова увидеть вас, сударыня, – учтиво сказал Веронике Кристоф, – и как можно скорее.
В направленном на него взгляде Вероники читалась горячая, ничем не скрытая любовь.
– Н-н-нооо! – вскрикнул кучер. Экипаж тронулся.
Некоторое время Кристоф смотрел ему вслед, а затем направился к маэстро – выяснить изрядно замутившиеся отношения.
Однако к маэстро Кристоф пошел вовсе не сразу. Первым делом он отправился в свою опочивальню, присел на край ложа, закурил трубку с крепчайшим египетским табаком и предался размышлениям. День выдался длинным и богатым на события. Сейчас в сознании Кристофа все эти впечатления перемешались, слились в один-единственный бурный поток.
Приятнее всего было размышлять о молодой графине. «Все-таки она меня любит! – Эйфорические, приятные мысли ласкали и умасливали душу. От этих мыслей становилось приятно и блаженно. Кристоф зажмурился, хотя с таким же 'успехом мог этого и не делать – в опочивальне было и без того темно. Где-то под потолком витала гулкая мелодия сквозняка. Перед глазами, на внутренностях век вычерчивались приятные взору геометрические фигуры, какие обычно бывают, если сильно надавить на зрачки пальцами. – Все-таки она меня любит! И подумать только: графиня! Гра-фи-ня! Видел бы ты, Леопольдушка, мою невесту! Ты б от зависти окосел. Хотя не надо, чтоб ты ее видел. Хорошо, что я с ней первым познакомился!»
По иронии судьбы все самые лучшие девушки всегда доставались Леопольду. Чем он их привлекал, Кристоф затруднялся ответить. Вроде бы он, Кристоф, красивее лицом и телом, без сомнения умнее и куда как красноречивее. А что еще надо для успеха у женщин? Однако же они каким-то таинственным и непостижимым образом попадали в уверенные пухлые объятия Леопольда. Тот дышал на них шнапсовым перегаром и пережеванным луком, жарко пыхтел им в уши, грубовато тискал в углу – и девушкам это нравилось! Кристоф же в основном довольствовался либо дурнушками, либо вообще никем не довольствовался. В этом была какая-то чудовищная ирония судьбы, даже не ирония скорее, а едкий сарказм. И все же сейчас, понял Кристоф, ему удалось избегнуть иронизирующей фортуны. Ему удалось познакомиться, да что там познакомиться! – заняться любовью с самой настоящей графиней, и притом юной, прекрасной, очаровательной. Уж не сон ли это? Нет, решил Кристоф, пожалуй, все-таки не сон! Бывают краткие мгновения, когда судьба к тебе благоволит и одаривает поистине царскими презентами: наследством, графинями, необъятными замками. У Кристофа уже случались такие моменты везения: как-то раз он, абсолютно не учив, сдал подряд три сложнейших экзамена. Периоды везения редки, как выигрыши в лотерею. В них надо впиваться и выпивать до дна чашу удовольствия, до самой мелкой капельки.
