…Кукушка выскочила из дупла, прокуковала десять раз и юркнула обратно. Мама встала с дивана, подошла к настенным часам и подтянула гирьку на цепочке, заводя часовой механизм.
— Мама я выйду ненадолго? — спросил сын. Она не возразила обычным «поздно». В полной красе стояли июньские «белые ночи» и на дворе светло, как днем.
На перекрестке скандалили два пьяных мужика.
— Чего ты, хрен стоптанный, пристал, как банный лист?! — говорил один другому.
— Ты комедию не ломай, гони должок, — настойчиво требовал назад, свои кровные второй бузотер. Женька Копытин стоял рядом, лузгал семечки, сплевывая шелуху под ноги, он развлекался, подзуживая скандалистов к драке. — Что вы тянете вола за хвост! Разве у вас рук нет!
Пьяницы созрели для рукопашной схватки и уже пихали друг-друга в грудь. Увлеченный Женька не заметил дядю Тиму.
— Сявый, брысь отсюда и прекращай блатные провокации! Ты у меня на заметке! — строго произнес старшина милиции.
— Чист, как алмаз, гражданин начальник, — урка прикусил ноготь большого пальца и испарился.
— Расходимся, граждане, — разводил мужчин милиционер.
Торговая база, сокращенно торгбаза, расположилась у подножья сопки, на верхнем конце поселка. Уркаганы собрались на перекрестке трассы и бокового ответвления грунтовой дороги к торгбазе. «Грунтовка» представляла собой крутой, затяжной тягун. Опасаясь ненужных свидетелей и чужих глаз, жиганы ушли от оживленной трассы вверх по грунтовой дороге.
Груженая «полуторка» свернула с трассы и потащилась по грунтовой дороге. Открылась навигация, ледокол привел караван грузовых судов и танкеров. Порт работал круглосуточно. Подстраиваясь к его графику, работали день и ночь автотранспортники. Северная навигация коротка. Пароходы необходимо разгрузить поскорей. Им предстоит сделать не один рейс на Камчатку, Курилы, Чукотку, Колыму.
Осенью и зимой грабеж грузовиков проще и безопасней. В темноте хоть глаз выколи, впрыгиваешь в кузов и сбрасываешь несколько ящиков в кювет. Скидываешь на удачу, пролетишь — в ящиках мешанина из битого стекла и содержимого.
Спрятавшись в кювете, воришки пропустили машину и выскочили на дорогу. Шофер «пилил» на первой передаче, и ватага легко догнала автомобиль. «Белые ночи» осложняли грабеж, к счастью вокруг было безлюдно, попутные и встречные автомашины по дороге не проезжали. Жиганы без опаски следовали за «полуторкой».
В кузов кошкой вскарабкался Сашок. Водитель не заметил, зеркал заднего обзора в те далекие времена не водилось.
Ворованный груз полетел на обочину. Сбросив третий ящик, Сашок остановился. Он четко помнил наставления осторожного, понюхавшего пороху в лагере, благоразумного Володи.
— Не увлекайтесь, — инструктировал он уркаганов, — три ящика мелочь. При оприходовании товара их спишут на «усушку и утруску», на ночной просчет тальманов. Своруете больше и на базе возникнут подозрения, устроят дежурство милиции и амба.
Ящики не потекли, значит в них нет стекла и их несли вдвоем. Такая переноска — тягомотное дело. Воришки провозились до полуночи, нужно спешить домой. Решили завтра в обед принести «фомку», вскрыть и обследовать добычу. Когда парнишки проходили по каменистой осыпи, Колька Хилинский оступился и растянул лодыжку. Идти ему помогали по очереди и провозились до часу ночи.
Отец спал, мама встретила упреками.
— Хилинский ногу подвернул, мы его едва дотащили.
— Я завтра проверю, — пригрозила мама.
Утром появился гость Петр Николаевич Фролов, принес мешок крабов. Сережка сбегал к Вергуновым и съездил с дядей Тимой за морской водой. Всякий знает, что крабов, омаров, лобстеров варят только в морской воде. Трое мужчин и мальчик сели за обеденный стол. Отец позвал маму полакомиться деликатесами.
— Видеть страшилищ не хочу, не только кушать, — открестилась мать при виде таза с огромными, красными от варки, крабами.
— Приезжайте с сыном на рыбалку, — предложил Петр Николаевич, — на днях горбуша пойдет, разнорыбицы наловите, на красную рыбу сеть стоит, ракушки для кур на зиму наберете.
— Я о путевке в пионерлагерь хлопочу, — ответил отец, — пока время есть я отпущу сына, ракушка зимой очень кстати.
Отец летнюю рыбалку не жаловал, каждое утро на поселок приезжала подвода, на которой стояли бочки со свежайшей рыбой. Возчик недорого продавал рыбу хозяину, к осени кету брали бочками для засолки и копчения зимой.
Взрослые заговорили о житье-бытье, мальчуган доел второго краба и убежал.
Гвозди заскрежетали, и доска оторвалась. Пацаны увидели большие запаянные, оловянные банки.
— Сейчас ознакомимся с содержимым, — сказал Сашок и вонзил в дно банки финку. Вскрыв банку и отогнув крышку, Сашок подцепил лезвием густую, коричневую массу и поднес ко рту.
— Повидло или джем. Довольные жиганы заулыбались.
— Вечером на фанзу отнесем, — распорядился Сашок, — пару банок оставим в лесу для себя.
— Молотки, — покрутил головой Копыто, когда уркаганы выставили перед ним груду банок, — на «общак» пойдет.
— С миру по нитке, голому петля, — сьюморил Генька.
— Следи за «базаром», — строго посмотрел на шута Володя.
