— Уходим!
Не обращая на него внимания, я обращаюсь к Майке:
— Приходи завтра вечером на окраину стана. Я принесу хлеб или муку.
На полевом стане суматоха. Спешно грузятся металлоломом прибывшие КамАЗы, подметают площадки перед конторой и столовой. Трактор «Беларусь» засыпает нефтяные пятна возле заправки.
— Завтра начальство прибудет, — отвечает на мой вопрос о причине сумятицы отец. — Экстрасенс наобещал им семь верст до небес, теперь предстоит разбор полетов. Чертовщина непонятная! 21-й век — и наивная, слепая вера в шарлатанство, предсказания, гадание на кофейной гуще. Геологии три тысячи лет, а мы отвергаем планомерный поиск, надеемся на колдунов! Завтра полюбуешься, чего шаман на полигоне накуролесил!
Чутко прислушиваюсь к сопению отца, изредка поглядываю на светящиеся стрелки будильника. Два часа ночи, пора! Сейчас поварихи выпекают хлеб и булочки для старателей.
Одеваюсь и выскальзываю из комнаты. На улице кромешный мрак. Через полтора часа рассвет. Летняя ночь на Колыме коротка, как анекдот из журнала «Крокодил».
Подхожу к соединенным геологическим вагончикам, из которых доносится тихая музыка по «Маяку». В одном вагончике столовая, в другом кухня. Дверь в кладовую открыта, поварихи суетятся у хлебопечи.
С эмалированным ведром стою перед дверью кладовой и обливаюсь холодным потом. Попадусь с поличным — и последствия не представить. Отцу не отмыться за сына-воришку. Ему, человеку с безукоризненной репутацией порядочного гражданина, придется увольняться с позором. Кто знает, что припишут вдогонку!
«Лучше отказаться от сумасбродной затеи, — приходит в голову трезвая мысль. — Черт с ними, «хищниками», кто я им, чтобы рисковать головой?»
Я делаю благоразумный шажок назад.
«Зачем тогда хлестался, давал обещания!» — краска стыда обжигает лицо, и я решительно вхожу в кладовку.
Из полураскрытой двери падает сноп света. В углу, перед входом, два раскрытых мешка с мукой. Набираю полное ведро и обмираю от ужаса, — по коридору кто-то идет. Ныряю под стеллаж с консервами и молю Бога, чтобы пронесло…
Шаги прошелестели мимо, повариха вышла на улицу. Спустя несколько минут она возвращается и проходит на кухню. Беру со стеллажа пару банок тушенки, три сгущенки, две бутылки растительного масла и выбираюсь из кладовой.
Теперь основное — не напороться на сторожа или случайного прохожего. Благополучно добираюсь до окраины и прячу добычу в заросли липкого густого стланика. Я сдержал слово!
На душе погано. Воровство даже с благими намерениями остается банальной кражей! Как ни крути, Робин Гудом здесь не пахнет!
…Высокое начальство прибывает утром на двух джипах «Ирокез». Экстрасенс в авторитете у руководства. Курчавая, словно у ассирийца, бородка, крючковатый нос, пронзительный взгляд агатовых глаз вызывают невольное почтение. Начальство здоровается с ним за руку, предку прохладно кивают. Прибывшие влезают в японские вездеходы, я с отцом в потрепанный УАЗ, и колонна катит на полигон.
Мать честная, такого я не видел никогда! Полигон сплошь и рядом обставлен красными, белыми, синими флажками. Замысловатыми зигзагами в землю воткнуты ветки тальника и ольхи. Председатель артели и заместители с опаской косятся на карнавальную бутафорию и помалкивают; ждут разъяснений.
— Кино и немцы! — бормочет отец.
Плотно сбитый, мешковатый экстрасенс мигом преображается в подвижного живчика. Он бильярдным шаром катается по полигону, берет бесчисленные пробы и тычет лотком в физиономии руководителей. Запыхавшееся, ошарашенное начальство завороженно глядит в рот шаману.
Его дару убеждения можно позавидовать.
— Здесь, под ногами, до хрена золота! — восклицает колдун и для наглядности топает болотным сапогом по песчаному месиву. Руководители отшатываются от него: не то от брызг уклоняются, не то боятся, как бы не проломил экстрасенс земную твердь.
— Я чувствую его, чувствую! — с придыханием заклинает шаман.
Отец с картой в руках доказывает начальству, что целины — неотработанного участка — здесь нет, в конце пятидесятых годов район проходили драги и промыли оконтуренное месторождение.
— Ерунда! — решительно рубит рукой воздух колдун. — Часть месторождения ушла за контур, и там навалом золота! Необходимо делать дополнительную вскрышу.
— Позвольте! — вскипает предок. — В те времена в геологии не дураки работали! Я многих знал лично, прекрасные специалисты! Их прогнозы на содержание золота оправдывались!
— Непогрешимых людей нет! — режет экстрасенс. — Они упустили часть месторождения и ошибочно сактировали полигон!
— Дополнительные расходы, снятая с других участков техника в середине сезона неподъемным грузом лягут на рентабельность! — настаивает на своем отец.
Нет… Традиционная геология с позором проигрывает волшебным предсказаниям чародея. Его фанатичная убежденность в собственной правоте шокирует и гипнотизирует. Высокое руководство полностью перешло на сторону экстрасенса и выслушивает возражения вполуха.
— Коллега! — обращается к отцу панибратски шаман. — Мы с вами отыщем исчезнувшую россыпь.
