– Думаю, нам нужно осмотреть второе поместье, – говорю я. Эта мысль не давала мне покоя с тех пор, как я увидела тот дом. – Подумай об этом. Калл кажется очень щепетильным. В этом доме ни пятнышка. Зачем фейри вроде него содержать старое разваливающееся поместье? Что-то тут нечисто.
Эмони слегка округляет глаза.
– Ты права.
– Как твоя магия?
– Нормально. Честно, – говорит она. – Часок еще продержусь. Может, два. Пока не хочу сдаваться.
В ее взгляде отражается та же решимость, какую чувствую я.
– Ладно. – Я поворачиваю к лестнице. – Нужно выбраться на улицу. А потом быстро и…
– Что это вы тут делаете?
Я чуть не подпрыгиваю, услышав голос Велиды снизу. Она с раздражением смотрит на нас через узоры на железном ограждении, уперев кулаки в бока.
– Черт, – бормочу я, и мы с Эмони скатываемся с лестницы.
– Вы должны были убрать в столовой, а не подниматься выше! – выговаривает нам Велида.
– Простите, – запыхавшись, говорит Эмони.
В спешке я чуть не пролила на себя воду.
– Мы закончили в столовой и зале. И поднялись наверх, чтобы посмотреть, нужно ли прибрать и в других комнатах, – сообщаю я.
– Я не велела вам этого делать, – гаркает Велида, смотря на пол, словно надеется найти пятнышко грязи и доказать, что мы соврали. Но, ничего не обнаружив, говорит Эмони: – Ты идешь со мной. Нам нужно выбить пыль из занавесок. – Останавливает взгляд на мне. – А ты возвращаешься в уборную. Там куча ночных горшков, которые нужно вымыть.
От ужаса в горле застревает комок, но я киваю.
– Конечно.
Она выхватывает у Эмони ведро и пихает его мне, а потом уводит ее. Эмони сочувственно смотрит на меня через плечо и исчезает из виду.
Вздохнув, я медленно, чтобы не разлить воду, потому что руки дрожат от тяжести, возвращаюсь в уборную. Проходя через кухню, останавливаюсь, увидев у плиты одну из поварих-ореанок.
Я оглядываюсь по сторонам и, убедившись, что рядом никого, решаюсь подойти.
– Привет, – говорю я с улыбкой.
На голове у нее кружевная шапочка, из-за которой волосы не падают на глаза. Еще у женщины светлые брови и веснушки на переносице. Она замирает, воткнув нож в кусок мяса, и настороженно смотрит на меня.
Я мешкаю, не зная, что сказать.
– Ты давно здесь работаешь?
Она медленно кивает.
– Я не могла не заметить, что ты ореанка.
Женщина замирает, и нож со звоном падает на стол. Она начинает пятиться.
Я делаю шаг вперед, ужаснувшись, что мое безобидное замечание вызвало у нее такой страх.
– Нет, все в порядке! Прости, я не пыталась…
Но она выбегает из комнаты прежде, чем я успеваю закончить. И среди двух других служащих, стоящих по локоть в мыльной воде, ореанок нет.
Проклятие.
Надеюсь, она не побежала к Велиде, но еще больше волнуюсь из-за того, как она испугалась, когда я указала на то, что она ореанка.
Неудивительно, что Вик захотел заняться этой миссией.
Я оглядываюсь в клубах пара и дыма, в уборной стало еще жарче. Ставлю ведра на пол, чувствуя, как ноют руки, а на сведенных судорогой пальцах остаются небольшие мозоли. Фейри смотрят на меня, прекращая лихорадочно намывать.
Я прочищаю горло и стараюсь говорить обычным голосом:
– Вы случайно не видели, проходили ли здесь другие слуги?
Они непонимающе смотрят на меня, а затем та, что стоит ближе, говорит:
– Нет.
Вот так. Просто «нет» и все. Женщина отворачивается и возвращается к мытью посуды.
Ладно, не очень-то она мне помогла.
Вторая пристально смотрит на меня, и таких ярко-голубых глаз, как у нее, я никогда не видела. Она приподнимает бровь, видя, что я просто стою тут без дела.
– Велида велела мне сложить для тебя ночные горшки, – говорит она и показывает назад.
Я оглядываюсь через плечо и… да. Здесь действительно целая башня из ночных горшков.
Я невольно морщу нос.
– Я думала, в этом поместье есть канализация.
– В этом поместье есть, – многозначительно говорит она.
И продолжает смотреть на меня, приподняв бровь.
Теперь я точно не смогу пойти за поварихой-ореанкой.
– Лучше приступай к работе. – Она откидывает черную косу за спину, легонько ухмыляется, а затем возвращается к мытью посуды. – И не пропусти ни пятнышка.
Вторая фейри тихо смеется.
Грубо.
Я быстро отметаю идею Эмони «поболтать с другими слугами», потому что и без того ясно, что с этими двумя ничего не выйдет.
Но есть ли у меня вообще варианты…
Я снова смотрю на ночные горшки.
Она сказала, что в этом поместье есть канализация. В старом доме ее нет или, по крайней мере, больше нет – а это значит, что горшки принесли оттуда. И, выходит, там есть люди, которым приходится ими пользоваться.
Я прекрасно понимаю, что лорд Калл не сидит на корточках над горшком.
Значит, те новые ореанцы, которых лорд Калл держит здесь, сейчас в другом поместье. Я уверена в этом. И идеальный повод попасть туда сам упал мне в руки. Не в буквальном смысле, хвала богам, но все же.
Я делаю глубокий-глубокий вдох, подхожу к умывальнику и смотрю на покачивающуюся стопку и пару кожаных перчаток, лежащих на краю раковины. Я не успеваю зажать нос и тут же чувствую вонь, а еще вижу… оставшиеся следы.
– Вот гадость, – бурчу я.
