Я перевожу взгляд на других ореанцев, одетых в меха и тяжелые плащи. Они дрожат в своей зимней одежде.
Мне хочется повалиться на пол. Хочется кричать.
Они все здесь. Все.
Великие боги…
Все жители деревни, которые должны находиться сейчас в Дролларде, прятаться в мерзлой деревушке, – они здесь, в Эннвине.
А эта трещина в полу, этот грохот, что доносится из нее, тени, которые парят над ней…
Это разлом.
Разлом, который появился, когда схлестнулись магия Слейда и магия его отца. Разлом, в который всех засосало.
Мы пришли спасать из Ореи жителей деревни. А женщина, к которой идет лорд Калл…
Мать Слейда.
Потому что… я в доме не обычного аристократа.
И пришла спасать не случайных ореанцев.
Мое внимание приковано к человеку, направляющемуся к Элоре. По горлу поднимается желчь.
Я думала, это Слейд.
Но это не он.
Отнюдь.
Лорд Калл – отец Слейда.
Яркие солнечные лучи проникают сквозь в окно, и в них видны пылинки. Я расположился за столом, а Исали с Уоркеном сидят посреди кабинета друг напротив друга и обсуждают финансы. Я откидываю доклад об обрушении шахты и тру ноющую грудь.
Проклятие, как больно.
Даже через рубашку чувствую, как вздуваются вены гнили, как разрастается щит вокруг моего почерневшего сердца.
Наверное, это чертовски плохо.
Подняв взгляд, я замечаю, как Исали смотрит на меня, и быстро опускаю руку.
– Я в порядке, – заверяю я прежде, чем она начнет хлопотать, но между ее бровями появляется морщинка, которая уже не исчезает.
У меня тоже вечно хмурое лицо.
Несмотря на то, что я выспался, открыть портал не удается. Я пытался, вашу мать. Несколько часов, вопреки возражениям Райатта. А теперь посреди моего сердца пятно тошнотворно-коричневого цвета начинает расползаться и отслаиваться омертвевшими чешуйками.
«Я не смогу это излечить, Ваше Величество».
Стук в дверь вырывает меня из моих мыслей.
– Входите.
В кабинет широким шагом входит король Толд. Зеленая змея свернулась вокруг его шеи, а ее хвост свисает ему на грудь как шарф. Сегодня на нем нет короны, но это и не нужно. Всей своей манерой держаться он выражает властность. Он окидывает взором комнату, а за его спиной маячат два стражника.
– А вас сложно найти, – говорит он.
– Король Толд, как вы? – вежливо здоровается Уоркен, когда они с Исали встают.
– Ревингер, прошло три дня, – замечает Толд, проигнорировав Уоркена, и сверлит меня взглядом. – Долго вы собираетесь томить меня в ожидании ответа?
Краем глаза вижу, как ухмыляется Исали, вспомнив свои слова о том, что это даст результат. Умная женщина.
Я встаю и обхожу стол.
– Мы как раз заканчивали обсуждение.
Он нетерпеливо смотрит на нас.
– И?
– Мы решили возобновить наш союз, – сообщаю ему и вижу на его лице облегчение. – Но… у нас есть условия.
Змея высовывает язык.
– Какие? – сквозь зубы цедит он.
– Нефть в обмен на ввозимые вами продукты питания, – вмешивается Уоркен. – Эту часть сделки мы исключаем.
В глазах Толда вспыхивает гнев.
– Это неприемлемо. Это было частью нашего соглашения.
– А теперь нет, – пожав плечами, говорю я.
Он сжимает челюсти.
– Я хочу нефть по новой цене, обозначенной сиром Джаддом.
– Вы ее не получите.
Я не говорю ему, что причина в обрушившейся шахте и в том, что у нас попросту нет для него нефти.
– Ревингер, это безумие, – мотнув головой, говорит он. – Вашему королевству нужна моя еда.
– Да, и вашему королевству тоже, – парирую я. – Считайте это моим великодушным поступком. Я не тревожу ваш покой, несмотря на то, что вы уже нарушали наши соглашения и на ваше участие в Слиянии. Напомню, что я принимал ответные меры против всех королевств, участвовавших в этом мероприятии.
Толд сжимает руки, словно хочет свернуть мне шею. Его змея шипит, будто хочет вонзить в меня клыки. Если бы не моя магия, он бы наверняка уже ей позволил.
