Мне нравился ее сложный характер. Нравилась нежность, что проклевывалась под колючей внешностью. И хотя в Хайбелле она не очень хорошо ко мне относилась, я всегда восхищалась ею. К тому же Рисса – единственная, кто понимал, каково это – столько лет жить в Хайбелле в качестве наложницы. Несмотря ни на что, в прошлом у нас была связь.
А теперь ее нет. Потому что я плохо подготовилась. Потому что потеряла бдительность.
Больше я этого не позволю.
Вытерев руки о штаны, я возвращаюсь в лагерь, зевая на ходу. Вчера нам не довелось переночевать в уютном доме. Мы столпились в полуразвалившемся сарае с прогнившими досками и обугленной крышей. Нас теперь больше сотни, поэтому пришлось спать на траве и соломе.
Я уже хочу выйти из леса, как вдруг слышу хруст ветки, и рядом со мной внезапно появляется Эмони. Ее рыжие волосы немного растрепаны, а с оранжевого завитка возле уха свисает лист.
– Великие боги! – восклицаю я, прижав ладошку к гулко бьющемуся сердцу. – Откуда ты взялась?
– Смотри, – щебечет она и сует мне в нос ветку с листьями. – Я нашла лизунец! Хочешь попробовать?
Я морщу нос, глядя на ветку цвета грязи.
– Нет, спасибо.
А вчера она радовалась старому ботинку без шнурков и с оторванной подметкой. Понятия не имею, как она им распорядится, но Эмони улыбнулась и засунула его в мешок.
– Дело твое, – говорит она, и мы продолжаем путь. Эмони отрывает листочек и запихивает его в рот, а потом крутит пальцами стебель. – М-м-м, сладко.
– Я так понимаю, это доброе утро ты провела в поисках добычи?
– Да. – Она аккуратно обрывает оставшиеся листья и кладет в сумку. – А ты? Провела это доброе утро за магией?
Я удивленно смотрю на нее.
– Что? Ты же не думаешь, что я поверила, будто ты всегда уходишь по нужде?
– Ты следила за мной?
– Пару раз, – беззаботно пожав плечами, признается Эмони. – Ничего личного, я за всеми шпионю.
– Вот теперь ты больше похожа на мятежницу.
– На Вульми, – поправляет она. – И спасибо.
Я смеюсь, но потом замечаю, что в ней что-то изменилось.
– Погоди. Твои глаза. Они… другого цвета.
Она поворачивается ко мне и хлопает глазами.
– Да, тебе нравится? Я получила их у фейри, в доме которого мы на днях останавливались. Этот розовый цвет такой красивый. А тебе как? Романтично, правда?
Я и сама начинаю хлопать глазами.
– Пожалуйста… скажи, что ты не забирала чужие глазные яблоки.
Ее восторженный смешок пугает птицу на дереве.
– Нет, глупышка. Я владею магией чар.
Меня охватывает удивление.
– Оу.
Она протягивает руку и крутит пальцем мои волосы.
– Прикасаясь к кому-то, я могу что-нибудь у него забрать и воспользоваться этим, чтобы наложить чары. – Я вижу, как ее короткие рыжие волосы становятся золотыми.
У меня чуть не отпадает челюсть. Как-то жутко видеть другую девушку со своими волосами.
– Ого.
Она качает головой, и в ту же секунду ее волосы возвращают свой цвет.
– Я могу заколдовать и других, не только себя, но для этого нужно больше сил и концентрации.
– Ничего себе. Поразительно!
– Спасибо, – радостно говорит Эмони.
Когда мы подходим к амбару, я замечаю какое-то движение на поле, заросшем травой. Люди ходят туда-сюда, собирая вещи, заталкивают в рот еду и седлают лошадей. Все готовятся к отъезду.
Я иду к Блаш, моей милой кобыле с опаловыми кудрями, и вижу, как ее ремни застегивает Лудогар, правая рука Вика. Его волосы цвета морской волны зачесаны назад, а с кончиков капает вода, словно он вылил на себя целое ведро. Мы редко оказываемся рядом, даже спустя столько времени совместных странствий. Есть у меня ощущение, что ему нравится находиться в тени.
– Ты не обязан этого делать, я сама могу ее седлать, – говорю ему я.
Он проводит рукой по округлой щеке Блаш, и я замечаю бледно-розовый румянец, отчего кажется, что она краснеет.
– О, понимаешь, Блаш – моя первая любовь.
Я удивленно смотрю на него.
– Я не знала, что это твоя лошадь.
– Да, – говорит он, когда она обнюхивает его руку. – Мы с этой старушкой давно знакомы.
– Я не хотела забирать у тебя лошадь.
– Не волнуйся, у меня есть еще одна. Блаш не в восторге от сомнительных прогулок верхом, которые я иногда совершаю. А еще она любит внимание, так что, думаю, ей нравится быть твоей лошадью. Это полезно для ее самолюбия.
Я улыбаюсь.
– Что ж, буду хорошо о ней заботиться и хвастать ею как можно чаще.
– Отлично, – говорит он и слегка поджимает губы, но мне кажется, что он меня оценивает, пытается заглянуть мне в душу бирюзовыми глазами. – Кстати, я Лудо. Не было возможности представиться лично.
– Не принимай это на свой счет. Лудо не очень дружелюбный, – заявляет Эмони.
– Эм, – предупреждаю я.
– Что? Это правда. – Она смотрит на него зачарованными розовыми глазами. – Разве я не права?
Мужчина пожимает плечами.
– Я заметила, что обычно ты разведываешь обстановку или выполняешь еще какие-то поручения, – говорю я.
– Я всегда занят, – кивает он.
Он смотрит за мою спину, и, обернувшись, я вижу, что к нам подходит Вик. Его длинные волосы свисают с левой стороны, а правая сторона выбрита полностью. Он останавливается передо мной, хмуря черные брови.
– Можем поговорить?
