– Для тебя, Ваня, черти отдельный котел готовят, – вздохнув, сказал Николай.
– Да нехай, – явно дурачась, отозвался Суздалев. Глупая улыбка графа заставила казака нахмуриться, еще это «нехай», ведь явно дразнится односум.
– Опять кого-то обманул? – Казак вздохнул. – И что они в тебе находят? Ты даже в седле толком сидеть не умеешь!
– Может, я медом намазан, – широко улыбаясь, предположил Суздалев.
– Сказал бы я, чем ты намазан! Да боюсь, стреляться захочешь. Пошли обживаться. Каюту покажу. С соседями познакомлю.
Заморосил мелкий дождь. Граф посмотрел в свинцовое небо.
– В дорогу. Хорошо. – Потом до него дошло, и Суздалев нахмурился. – С какими соседями?
– Храни Господь, – казак перекрестился, глядя на далекие золотые купола. – С друзьями нашими будущими, знатной шляхтой – всё как ты любишь, Ваня.
Граф неопределенно хмыкнул и посмотрел на полотна развернувшихся парусов. Решил блеснуть знаниями.
– Красота какая, Николай Иванович. А ведь наше судно настоящая бригантина!
– Верткая больно, – проворчал казак. – Не шибко похожа.
– Да я тебе говорю – бригантина!
Спор услышал стоящий на верхней палубе капитан. Пыхнул трубкой, отпуская вахтенного офицера выполнять распоряжение. Посмотрел на спорящих добровольцев, решил вмешаться.
– Не спорьте, господа. Судно сконструировано как полярное. Но было решено установить три мачты и оснастить как марсельную шхуну, то есть тут, помимо косых парусов, на фок-мачте установлены два рея брейтфока и топселя. Понятно, что марсельная шхуна чем-то похожа на бригантину, так что ваши познания для сухопутного офицера, ваше сиятельство, похвальны. – Тут Суздалев не удержался и стукнул Билого локтем, что не укрылось от капитана, и тот улыбнулся. – Но наша шхуна все же построена по индивидуальному заказу и не типична.
– Мм, – протянул казак, – брейтфок, значит. – Во взгляде его медленно вырастали знаки вопроса.
– Вы же понимаете, чем полярное судно отличается от остальных? – как бы невзначай поинтересовался старый капитан, видя чужую реакцию. – Понятно. Самое важное в полярном судне – его способность выдерживать давление льда. Поэтому здесь вы видите борта более округлой формы, чтобы давление льдов выжимало его всегда на поверхность.
– Давление? – неуверенно переспросил граф, кажется, начинающий понимать, что его действительно ждет впереди. Приключение все меньше и меньше начинало походить на увлекательное путешествие. Опять же соседи! Пускай с именитыми фамилиями, но жить и делить с ними каюту – с трудом представлялось. Оставалась большая надежда на иллюминатор, чтобы смотреть на море и думать в минуты уныния.
Капитан вздохнул – рано или поздно такой разговор мог возникнуть. Господа ему определенно нравились своей нетипичностью и напором, поэтому он снизошел до рассказа и краткой экскурсии по судну.
Парусное вооружение было принято как у марсельной шхуны. Из-за довольно высоких мачт дозорная бочка оказалась на высоте тридцати двух метров над уровнем моря. Стоячий такелаж был из стальных тросов, бегучий – пеньковый. На юте располагался ходовой мостик, и до борта он был соединен с бизань-мачтой. Имелась также палубная надстройка, в которой располагались штурманская рубка и маленькая каюта с дополнительной печкой. Шхуна «Звезда» имела две сплошные палубы, причем вторая шла на уровне ватерлинии, где давление льдов было сильнее всего. Однако над машинным отделением бимсы полупалубы располагались на уровне почти метра выше ватерлинии – для более удобной установки котла и паровой машины. Судно имело небольшие размеры. Таким было легче маневрировать во льдах, и в случае сжатия льдами оно легче выжималось кверху. Шхуна имела повышенный запас прочности, но было не очень удобным и устойчивым для морского плавания.
– Но вы же понимаете, господа, что мы не на прогулку собрались? Тем более воды будут забиты льдом! Тут главное прочность! Но, пока мы не доберемся льда, будет немного качать. Вы ведь не страдаете морской болезнью? Это почти как в седле.
Друзья промолчали, слушая дальше. Теперь от знаков вопросов округлились глаза у графа. Капитан вел их по шхуне.
– Прошу, господа. Познакомлю вас с нашей лисицей. – Старый моряк улыбался, видя, как односумы зашушукались.
– У вас есть корабельный питомец? И это лисица? – не выдержал Ваня, задавая вопрос. В его понимании кошка куда не шло, но лесная рыжая хитрунья на полярном судне – нонсенс.
– Да, – подтвердил капитан, – и самая красивая во всем северном флоте!
