Мальчики стремглав выбежали из дворца, бросились прочь по ступеням. На обычных местах не было охранников и стражей, только один из прирученных махайродов попался на их пути, но он пробежал мимо, прижав уши, как перепуганная кошка, и скрылся в зарослях. И тут позади раздался ужасный, невообразимый грохот. Шамик оглянулся – и увидел, что кровля дворца обрушилась и стены разваливаются, как песчаный замок. Шамик как зачарованный смотрел на это ужасное зрелище. Наконец Гар-ни потряс его за плечо и что-то прокричал. Шамик не сразу расслышал его слова – он оглох от треска и грохота. Наконец он скорее понял по губам, чем расслышал, что друг торопит его: оставаться возле дворца очень опасно. Мальчики побежали по аллее к выходу из парка.
Дворцовый парк был безлюден.
Мальчики выбрались из него через открытые ворота.
Город за пределами дворца был охвачен безумием. Некоторые дома были уже разрушены, стены других покрыты трещинами, как лицо дряхлого старика – морщинами. На ступенях одного дома лежала мертвая женщина с широко открытыми глазами, в другом доме явно хозяйничали мародеры.
Теперь мальчикам все чаще попадались люди. Все они спешили вниз, к морю. Кто-то бежал в сторону порта налегке, кто-то тащил на спине нищенские пожитки, кто-то катил тележку, на которой грудой была навалена домашняя утварь, а на самом верху восседал пятилетний ребенок.
Вдруг Гар-ни остановился и показал Шамику куда-то назад и вверх. Шамик остановился и обернулся.
Высоко над городом, над руинами дворца, царила покрытая зеленью гора. Но сейчас эта гора была окутана дымом и пылью, а на самой ее вершине клокотало и ярилось темно-багровое пламя. И вдруг это пламя выплеснулось и потекло вниз по склону, будто вылизывая его кровавым языком.
Люди закричали от ужаса и еще быстрее побежали вниз. И мальчики бросились следом, стараясь не оказаться на пути обезумевшей толпы.
Вскоре Шамик увидел внизу порт.
Море кипело и пенилось, словно, как и люди, оно было охвачено ужасом. Недалеко от пирса лежал на боку опрокинувшийся корабль, возле него виднелись барахтающиеся в воде люди.
Несколько кораблей уже выходило из гавани, еще несколько стояло возле причала, на них пытались пробиться отчаявшиеся люди. Матросы сталкивали их с мостков, чтобы отплыть от пирса, пока толпа не опрокинула корабли.
Наконец среди других Шамик увидел знакомый силуэт шумерского корабля, корабля своего отца.
– Не отставай! – крикнул он своему спутнику и бросился к пирсу.
