– Во-первых, не очень-то много пользы от твоего разговора. Во-вторых, тебе только полезно будет маленько у нас посидеть. Для здоровья полезно. Сам же говоришь, что мужик этот страшный. Как ты думаешь, если он узнает, что мы тебя взяли, а потом выпустили, – какая у него мысль в голове заведется? Что ты его сдал с потрохами! И долго ли ты после этого проживешь?
С некоторых пор звонки на ее мобильник с неизвестного номера Марину очень пугали. Так что когда раздался звонок – именно звонок, как в обычном телефоне, так у нее были озвучены незнакомцы, – Марина вздрогнула и выронила из рук пинцет, с помощью которого пыталась добраться до порванного проводка в микрофоне. Мелькнула малодушная мысль сбросить звонок и вообще выключить телефон. Но нельзя – вдруг что-то важное? Или Георгий позвонит, возможно, ему удалось разобраться в дневниках деда.
Но звонил вовсе не Георгий. И не по делу. Предчувствия ее не обманули – звонил все тот же вкрадчивый шипящий голос:
– Ты что же это думаешь – с нами можно шутки шутить?
И поскольку Марина молчала, окаменев от страха, вкрадчивый голос продолжал:
– Говорили тебе: отдай то, что взяла у нее! Говорили: отдай по-хорошему! Ты не послушалась – сама решила воспользоваться! Ну так пеняй на себя!
– Да я… я ничего… – проговорила Марина чужими непослушными губами.
– Та тоже умная больно была. И очень жадная, сама захотела все сделать. И где она теперь, знаешь? В морге отдыхает – и то не вся, а по кусочкам!
– Не смейте меня пугать! – Марина взяла себя в руки. – Говорите: что вам нужно?
– Мне нужно, чтобы ты отдала мне то, что взяла у нее, – голос говорил теперь спокойно и деловито, – и ты это сделаешь, иначе прощайся с сыном.
– Что? Что вы сказали? – Марина с размаху села на стул, потому что ноги стали ватными и уши заложило, как в самолете.
– А ты прими эсэмэс…
Непослушными руками она нажала кнопки, и на экране мобильника возникло лицо Тимки. Ее сына. Ее единственного ребенка.
– Что вы с ним сделали? – закричала она.
Но телефон молчал. Она хотела перезвонить, но номер не определялся. Через некоторое время, когда Марина была уже в невменяемом состоянии, пришла эсэмэска:
«Сегодня после работы тебя будет ждать машина за углом. И никому про это не говори, иначе сына живым не увидишь».
Марина тупо смотрела на тускло светящийся экран мобильника, потом вышла снова на присланную фотографию. Тимка был на ней такой веселый, такой родной, в шортах, с большим ярким надувным мячом в руках.
Но как, думала Марина, как они его нашли? Значит, они все про нее знают? Значит, они внимательно за ней следят? Сыночек, родной мой… Слезы застилали ей глаза.
Так прошло минут двадцать, после чего Марина спохватилась, что нельзя терять время, нужно действовать. Надо как можно скорее найти Георгия и забрать у него проклятую флешку. Если не отдаст, Марина отберет ее силой.
Она кинула последний взгляд на фото и невольно задержалась. Ведь она хорошо помнит эту фотографию! Этот снимок сделан в прошлом сентябре, когда они ездили на две недели в Черногорию! Собирались все вместе, с папой, но его не отпустили с работы.
Как теперь Марина понимает, он все наврал. Потому что взял отпуск в декабре, они с Женькой летали в Таиланд. И вернулись оттуда довольные, сияющие… уж не таскалась ли Камилка с ними? Ох ты, господи, да какое Марине сейчас до всего этого дело! Ей нужно ребенка спасать!
Но… раз снимок прошлогодний… ну да, вот и зуба сбоку у Тимки нет, а теперь давно вырос, стало быть, они вполне могли выудить его из «Вконтакте». Были там фотки из отпуска, точно. Ну какая же она идиотка! Нужно срочно позвонить маме!
Однако мамин мобильник был выключен. И по домашнему номеру были длинные гудки. Ну куда они подевались?!
Марина набирала снова и снова и совсем пала духом. Наконец набрала номер соседей – того самого Валерки, что работает проводником, и его жена взяла трубку.
– Кать, у тебя выходной, что ли?
– Отгул за прогул, – засмеялась Катя, – вот решила, пока никого нету, уборку генеральную сделать.
– А ты не знаешь, где мои? – с замиранием сердца спросила ее Марина.
– Ой, так я же тебе и говорю! Бабушки наши с внуками поехали в Борщевку!
Неподалеку от деревни Борщевка находился дом отдыха Железнодорожников.
– Понимаешь, Валерке дали путевку, – обстоятельно рассказывала Катя, – в детский корпус. А я сейчас никак не могу, с работы не отпускают, сменщица моя Людка в декрет ушла, вообще работать некому. Ну, я маму решила отправить. А там номер на четверых – двое взрослых, двое детей, она и уговорила твою, чтобы вместе ехать. И мальчишки дружат, так что будет с кем играть, а то попадутся какие-нибудь… Твоя мать говорит, что ты ей денег оставила, можно за путевку полную стоимость заплатить. Две недели отдохнуть от плиты – это же великое дело! А мобильник свой она дома забыла, по дороге вспомнила, а Валерка возвращаться не стал – пути, говорит, не будет.
Марина слезно поблагодарила Катю, потом позвонила ее матери. И тут же напала на Тимку, который схватил телефон без спросу. Когда разобрались во всем и Марина повесила трубку, слезы радости высыхали на щеках.
