Шаткина не могла не согласиться со словами приятельницы. В тридцатиградусные морозы мостик покрывался ледяной коркой. Ноги в валенках скользили по нему, как по катку. Теперь, прежде чем встать на доски, женщина трогала носком ледяной настил, не замечая ехидную улыбку Охапкиной.
Однажды Мария Ильинична спросила Екатерину:
– Как случилось, что ты отбываешь наказание вместе с ребенком? Разве он не должен быть в детском доме?
Стрельникова горестно улыбнулась:
– Для моего мальчика тоже нашли соответствующую статью. Во время ареста своего отца он набросился на непрошеных гостей с криком и кулаками: «Отпустите папу, он ни в чем не виноват!» Борьба за справедливость будет стоить ему трех лет лагерей.
Шаткина с горечью посмотрела на подростка:
– Сволочи! Они никого не жалеют!
Быстро зажав ей рот рукой, Катя огляделась по сторонам:
– Будь осторожнее. Здесь много стукачей.
– И то правда. – Мария Ильинична погладила руку подруги. – А я все думаю: где сейчас мои девочки? И втайне молюсь за их благополучие.
Очутившись в детском доме, Нонна и Валя Шаткины встретились там с детьми других военачальников, служивших с их отцом в Севастополе.
Элла Фабель и дочь начальника политического отдела береговой обороны Ирина Петрова, увидев подругу во дворе перед зданием, с радостью обняли ее.
– Тут не так плохо, как мы думали. И директор такой добрый.
– Правда?
– Ты еще познакомишься с Леонтием Елисеевичем Литвиным. Сейчас он посоветовал нам написать письмо начальнику тюрьмы Симферополя, – пояснила Ира. – Мы ведь ничего не знаем о своих родителях. А тебе о твоих что-нибудь известно?
Нонна вкратце рассказала, как лишилась матери и отца.
– А за мной приехала машина, – с красными от слез глазами заметила Элла. – Мне пообещали, что сейчас отвезут к маме и папе. А повезли сначала в детприемник, потом сюда.
– Девочки, не отчаивайтесь, – худенькая, бойкая Ирина взяла подруг за руки. – Наши родители невиновны. И запомните: настанет день, когда справедливость восторжествует. А сейчас пойдемте писать письмо.
– Но с новенькой-то вы меня познакомите? – Невысокий стройный мужчина подошел к девочкам. – Значит, ты и есть Нонна Шаткина? – С доброй улыбкой он протянул девочке руку. – Очень приятно. А меня зовут Леонтий Елисеевич. Я директор этого детского дома.
Нонна крепко пожала теплую ладонь.
– Рад видеть, что ты встретила своих подружек, – сказал Литвин. – Только не надо отчаиваться. Я никогда не дам вас в обиду. А где твоя младшая сестренка?
