Облокотившись на железные перила, итальянец бросил камень в обмелевшую речку Салгир. Очертания гор вдалеке вызывали в памяти картины Балаклавы, этого тихого, уютного городка, со своим особым воздухом, напоенным полевыми травами, морем и рыбой.
Джованни с грустью подумал о том, что со времени экспедиции прошло больше тридцати лет, да нет, не прошло, а пронеслось, пролетело.
Сколько ему было тогда? Двадцать пять. Сейчас же он разменивал шестой десяток. Как быстротечно время! Благодаря его стремительному бегу человек никогда не чувствует возраста. Вот и он, перешагнув рубеж пятидесятилетия, ощущал себя двадцатипятилетним юношей, который, веря в красивую легенду, бесстрашно погружался на морское дно.
Подставив лицо теплому, но еще не палящему майскому солнцу, Воландри блаженно зажмурился.
Человек в черном, не спускавший глаз с итальянца, подошел к нему.
– Пашка, дружище!
От звука громкого низкого голоса Джованни вздрогнул. Тонкие губы незнакомца растянулись в улыбке, и он принялся хлопать туриста по плечам и спине.
– Как же долго я тебя не видел! Ты где пропадал?
Ошалевший от такого напора, гость взял себя в руки, попытавшись указать на явную ошибку. Восстановив в памяти несколько русских слов, он проговорил:
– Ошибка, синьор. Italiano.
Лицо человека вытянулось.
– Italiano? Турист?
Воландри радостно закивал:
– Турист, турист!
– По-русски говорите?
– Плехо.
– Do you speak English?
Этот язык Джованни учил в школе. Незнакомец тоже не отличался хорошим знанием. Так, мешая русские, английские слова, кое-где вставляя и итальянские выражения, они принялись беседовать. Человека в черном звали Владимиром.
– Я тебя за Пашку принял, – пояснил он итальянцу. – Мы с ним учились вместе в университете. Я историк по образованию. А ты бывал в наших краях раньше?
Что-то помешало Воландри ответить утвердительно. Он покачал головой.
– А я всегда твоей страной интересовался. – Владимир достал платок и смахнул с лица капли пота. – Да только вот к вам так просто не попадешь.
Джованни промолчал.
– Жарко. – Новый знакомый сплюнул в воду. – Пивка бы холодненького. Тут неподалеку одна забегаловка.
Воландри попытался объяснить, что русских денег у него нет.
– Да какие деньги! – махнул рукой Владимир. – Ты наш гость. Я угощаю.
Большой любитель пива, итальянец не стал отказываться. Владимир потянул его за рукав, и, пройдя минут пять по узким улочкам, серым от пыли, мужчины очутились в подвальном помещении, пахнувшем соленой рыбой.
