Катя усмехнулась. Ей моя шутка пришлась по вкусу. Мне хотелось извиниться, в конце концов, виновата была я. Однако, судя по отношению Кати ко мне, она не знала о случившемся в подробностях, а Кравчук рассказывать не торопилась, за что я была ей благодарна. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Теперь я обязана защищать эту семью. Я была их проблемой, а стану ангелом-хранителем. Вот только со своими проблемами разберусь. Интересно, где сейчас эта проблема городского масштаба?
Разговор с Катей заставил меня успокоиться, она просила меня не волноваться. Я напрашивалась в больницу, она обещала взять меня с собой. Папе, мол, нельзя беспокоиться, а я — слишком яркое пятно. Интересно, что она имела в виду под этим?.. Мне казалось, Катя знает больше, чем мы с Мишей думаем. От нее-то явно не укрылось мое чувство. А ведь я ей в дочки гожусь!
Я заснула над учебниками. Рядом лежал телефон. Разбудил меня резкий стук дверей внизу. Вздрогнув, я подскочила и понеслась вниз. Что там происходит?!
Мама бегала по квартире в плаще, шарф болтался на шее, она что-то искала. Увидев меня, взъерошенную и удивленную (скоро это станет моим обычным видом), она остановилась.
— Сотовый не могу найти! Меня вызывают в комитет!
— У тебя же отпуск! — Мама продолжила поиски, она смотрела под диванными подушками. Я увидела ее мобильник на тумбочке и протянула.
— Спасибо. Позвонил Костя, — это опер, — сказал, дело меня касается, он был взволнованным.
— У вас со спокойным тоном и не звонят.
Поцеловав меня, она выбежала из дома. Я глянула на часы. Два ночи. Шикарно. Я не спала, ходила из угла в угол. Стрелка двигалась к утру, опускалась вниз. Я волновалась и накручивала себе всевозможные неприятности. А, если он успел в ректорат, и теперь мама разбирается с совращением? Хотя какое совращение? Я совершеннолетняя! И все-таки, мало ли в чем отец обвинил Мишу: изнасилование, домогательство, вымогательство. Где же она?!
Я вертела в руках свой мобильник. Кому бы мне позвонить? Надо успокоиться. Набрала номер Беллы, не отвечает. Опять, наверное, зависла где-нибудь в клубе и не слышит. Палец сам перескочил на номер БХ. Сама не знаю, чего я вздумала ему позвонить. Сонный голос что-то промычал в трубку. Я удивилась:
— Вы спите?
— Полшестого утра в воскресенье? Представь себе!
Я сказала, что не могу усидеть на месте, мне нужно отвлечься.
— Энергетики до хорошего не доведут… выпей валерианки!
— Она на меня плохо действует.
— Ладно, что там у тебя? Вся в папашку, от обоих не отделаться!
Я представила, как этот медвежонкоподобный переворачивается в окружении подушек и зарывается в одну из них носом, а телефон остается где-то в полуметре от уха. Я повысила тон и быстро выдала все, что накопилось за день. Он что-то ворчал по ходу:
— Что?! Ну-ка помедленней!
Я только открыла рот, как дверь отворилась, вошла мама.
— Я перезвоню!
На том конце послышался ропот. Я бросилась к ней. Она молча прошла в комнату и упала на диван. Лицо было пепельно-серым, она сжимала губы. Столько боли, злости и ненависти я никогда не видела на своей матери. Я присела рядом и с волнением уставилась на нее.
— Твой отец в СИЗО. — Я чуть не подавилась. — Взяли его почти на месте преступления. — Она с отвращением отвернулась.
— Что… что случилось? — Мое сердце уперлось в гортань, готовясь выскользнуть оттуда при любом удобном моменте.
— Он избил свою любовницу. До потери сознания, очнувшись, она смогла доползти до телефона и вызвать полицию. Телесные повреждения средней тяжести. Переломы ребер, многочисленные ушибы. — Она отмахнулась. — Медики разберутся. Она сама будущий медик…
— Беллка! — Неожиданно для самой себя ахнула я. Мама обвиняюще на меня посмотрела, словно спрашивала взглядом, знала ли я. Я виновато опустила взгляд.
— А скажи ты мне, мы могли бы это предотвратить.
— Мама! — Не выдержала я и вскочила на ноги, на глаза вновь наворачивались слезы. — Я итак чувствую себя виноватой!
— Тихо, тихо, я не подумала. Мы бы ничего не сделали. Никто же не знает, что у Соколова в голове. Сейчас он бесится и пытается найти лазейку на пару со своим адвокатом. Я так устала… пойдем спать?
Я кивнула. Только не думаю, что смогу заснуть. Ну и денек!
