Почти сразу раздался нехороший треск, будто огромным тупым топором ударили в доску. Нос шхуны поднялся дыбом и медленно осел.
Корабль капитана Ричардсона встал, дрожа корпусом, как лошадь после гандикапа.
Вторая шхуна, в точности повторявшая маневры первой, переменив галс, не успела отвернуть от внезапно вставшего на дыбы корабля Ричардсона. Зацепив носовой частью за корму попавшей в «ушкуйный перемет» шхуны, капитан Артур Пекни отчаянно вывернул рулевое колесо вправо, стараясь отвести свой корабль от корабля Ричардсона. И тут же врезался в нагромождение деревьев в воде. Обе шхуны под напором течения сошлись бортами и сцепились такелажем.
Из трюма первой шхуны медленно поднялся боцман, постукал по палубе боцманской тростью, медленно оглядел окрестности. Потом повернулся лицом к капитану:
– Два специально заостренных бревна на фут торчат в трюме. Течение их сильно водит. Бревна начинают ломать обшивку. Вода в трюме уже поднялась на фут.
В люке около сапог боцмана появилась голова перебежчика Николы Сужина.
– Ушкуйный перемет! – крикнул он капитану.
Ричардсон крика не понял, но боцману сказал:
– Этих двоих ставь на помпу. Пусть работают, как рабы, но воду в трюме – держать на малом уровне. Готовь матросов и пилы. Отпилить колья в трюме! Готовьтесь заводить пластырь! Плотника на вахту – забивать пробоины в днище!
Подошел к краю капитанской надстройки и оказался почти лицом к лицу с капитаном второй шхуны Артуром Пекни.
– Выламывайся из ловушки, цепляй нас на канат и отходи назад на сорок ярдов. Будешь нас тащить. По течению тащить легко. К утру мы управимся, заделаем проломы и пойдем дальше, согласно плану…
Капитан Пекни отдал честь и собрался идти распоряжаться. Ричардсон его остановил:
– Вон тот остров, в трехстах ярдах… Хоть там и лес густой, но мне кажется, что я вижу мачту. Тебе удобнее стрелять в ту сторону. Три пушки поставь на палубу и кинь на остров пару десятков ядер. Если там что зашевелится, пали непрерывно, на полный убой… Всего, что шевелится. Подожди уходить! Вели своему боцману поднять английский флаг! И я – прикажу… А то крадемся как крысы…
– Крысы по воде не ходят, – возразил Артур Пекни.
– Как крысы по земле, которая через год будет уже наша! – упрямо досказал капитан Ричардсон.
Через половину часа над грот-мачтами обеих шхун весело завились по ветру английские флаги.
– А теперь – что? – спросил Макар у Хлыста.
Тот сидел на широком суку толстой, старой сосны и разглядывал действо англов после попадания в ушкуйный перемет.
– Подтянем наш бриг к берегу… На случай сполоха. Да прикажи нашим, пусть на мачту брига привяжут елку. Или березку.
– Да пошто?
– Сейчас почнут палить из пушек… У них глаз морской, голую мачту сразу узнают. И по ней пальнут.
Макар сорвался с места, сам вместе с другими тянул за канат, притягивая бриг к берегу. Ерошка уже сидел на мачте и вязал к ее верхушке саженную березку, когда три английские пушки ударили по острову первым залпом.
О чем думали английские наводчики, неведомо, но ядра пропахали ту часть Березового острова, которая смотрела на север и поднималась выше других островных земель над водой. Ватажники сидели на южной оконечности острова, им ядер не досталось.
– От же, сволочи! От же, подлая нация! – опять в голос начал ругаться Хлыст. – Ты на них посмотри, а! Флаги свои уже подняли. Уже нас завоевали!
– Они на кораблях флаги подняли, что ты, Хлыст? Так положено… – принялся успокаивать атамана рыжебородый шкипер.
– А я им разрешил здесь свой флаг подымать? Белый флаг, сигнал полной сдачи в плен, это поднимай, это пожалуйста! Но королевский штандарт – хрен тебе! Меньшой! Ерошка! Есть у нас, что поднять заместо нашего флага?
– Только разве что твой оберег, атаман!
– Чего? А! Тащи его сюда!
Молодший Ерошка сбегал к табору ватажников, предусмотрительно раскинутому в крутом распадке, среди огромных старых валунов. Оттуда он притащил полусаженной ширины ткань, намотанную на деревянный вал.
Ткань смотали с вала.
Макар отшатнулся. На него с боевого, клиновидного по краям стяга, свирепо глядел Иисус, вышитый с иконы «Спас ярое око»
– Это не украдено, Макар, – совершенно серьезно сообщил Бывалый Сенька. – Это нам как бы награда. Не всем награда… а деду. Вот его, деду Хлыста.
– Дедова ватага … еще до воцарения Ивана, нашего царя, помогла псковской рати отбить подлых шведов, – пояснил Хлыст. – Лезли и лезли, черти… А ватага деда их резала и резала… Вот и наградили псковские люди атамана Проню, деда моего…
Макар перекрестился, за ним перекрестились остальные. Перекрестились истово и от сердца.
– Вон у нас самое высокое дерево, туда крепи! – подал Макар стяг Молодшему Ерошке. Крепко вяжи!
– А зачем не на мачту?
– А пока побережем корабль. Боевой стяг где хочешь можно подымать. Мы поднимем на нашей земле – хоть и на острове!
Ерошка радостно глянул на Макара и полез со стягом на дерево.
Ударил второй пушечный залп. Потом солнце село и даже птицы замолчали.
– Уффф! – выдохнул Макар.
