Он привстал, чтобы перенести свою подстилку на другое место, но Том, помогавший ему, воскликнул:
- Немудрено, что вам было неудобно лежать! Это даже не кочки, а кости оленя!
Эджворт поднес одну из костей ближе к огню.
- Том, - проговорил он, - это кость не оленья!
- Ну, может быть, волчья или медвежья, проворчал молодой человек, уже успевший задремать.
- Мне кажется, что это кость, принадлежавшая человеку, - продолжал Эджворт. - И именно берцовая кость…
- Так не давайте дотрагиваться до нее собаке, - проговорил Том с тревогой, поднимаясь и оглядываясь кругом.
- Что такое? - спросил старик, озадаченный его очевидным волнением. - Кость действительно человечья…
- Если так, - сказал Том, - то я знаю, кому она принадлежала. Когда мы нашли труп, то зарыли его в хворост… Вот почему здесь и такая куча сухих ветвей… Да, это именно то место… Вот и дуб, на котором я вырезал крест…
- Но что это был за человек? Как он умер?.. - спросил Эджворт.
- Я не могу ответить подробно на это; знаю только, что убил этого несчастного один лодочник с целью поживиться несколькими долларами. Этот Билли…
- Кто это, лодочник?
- Нет, убитый. Он служил на нашей шхуне, но нанялся к нам всего дня за четыре перед тем, так что я ничего еще не знал о нем… Кажется, он был из Огайо… Ну, этот Билли имел неосторожность показать тому негодяю свои деньги, и, когда мы сошли на берег и уселись у огня, лодочник стал уговаривать его поиграть в карты, но Билли отказался, а это рассердило мошенника. Он не выдал, однако, своей досады и пригласил Билли ночевать с ним на шхуне. Мы остались на берегу, но утром, воротясь к судну, не нашли людей. Прождав бесполезно до вечера, мы заметили стаю коршунов, летевших по одному направлению. «Чуют труп», - сказал один из наших товарищей, старый охотник. Нет сомнения, что этот злодей убил Колченогого…
- Колченогого! - повторил Эджворт с ужасом. - Отчего вы прозвали так этого Билли?
- Оттого, что у него правая нога была немного покороче левой и он прихрамывал на ходу… Мы пошли отыскивать труп, и я никогда не забуду того зрелища, которое представилось нам… Мы увидели несчастного и коршунов… Но что с вами, Эджворт?.. Вы бледнеете… вы…
- Скажите, у этого Билли, или Колченогого, как вы его называете, был шрам на лбу?
- Да, широкий багровый рубец… Вы знали этого человека?
Вместо ответа старик опрокинулся навзничь с громким воплем.
- Но что с вами, Эджворт? - воскликнул испуганный Том. - Говорите, ради Бога! Вы знавали бедного малого?
- Это был мой сын… - прошептал старик, закрывая лицо руками.
- Да помилует вас Господь!
Наступило молчание. Старик прервал его:
- И вы не зарыли покойного?
- Мы сделали, что могли, - ответив Том, подавляя свое волнение. - С нами не было других орудий, кроме индейских кистеней, а земля была сухая и твердая… Но к чему эти подробности, которые только расстраивают вас?..
- Нет, нет, говорите! - сказал Эджворт умоляющим голосом. - Я хочу все знать.
- Мы навалили на него такую гору валежника, чтоб ее не могли разгрести хищные звери, - продолжал Том, - а затем я вырезал ножом небольшой крест на стволе этого дерева.
Старик просидел еще какое-то время молча, потом осмотрелся печально кругом, произнося дрожащим голосом:
- Так мы отдыхали на твоей могиле, милый мой Уильям!.. Какой конец, Боже мой!.. Но я не хочу, чтобы останки твои остались без погребения. Вы поможете мне зарыть их, Том?
- Охотно, но у нас нет никаких лопат…
- В лодке найдутся ломы и заступы, мои люди помогут… Не оставлю же я сына без погребения!.. Это все, что я могу для него сделать. Боже мой!
Он прилег, чтобы заставить и молодого человека сделать то же, но не сомкнул глаз в скорби. Едва потянуло утренним ветерком, он встал, подложил хвороста в костер и начал собирать в одну кучку все кости. Проснувшийся Том молча помогал ему, но, подойдя случайно к кусту, у которого лежала собака, остановился с удивлением.
- Что с тобою, Волчок? - сказал он. - Что тебе вздумалось рычать на меня? Не узнал, что ли?
Но собака продолжала ворчать, помахивая в то же время хвостом и как бы желая этим сказать: я знаю, что ты друг, но все же не подпущу к этому месту.
- Что это может значить? - спросил Том, обращаясь к Эджворту.
Старик подошел к собаке и увидал у нее под лапами череп своего сына.
- Неужели ты узнал, что это принадлежит твоему хозяину, Волчок? Помнишь ты его, добрый мой пес? - сказал старик дрогнувшим голосом.
Волчок приник к земле, смотря пристально на Эджворта, и испустил тихий, жалобный вой. Бедный отец не выдержал более: он опустился на траву, обвил шею собаки руками и зарыдал. Волчок лизал ему лицо, стараясь положить лапу на плечо.
- Это удивительно! - сказал Том, тронутый поведением собаки.
- Узнал своего хозяина… вспомнил, - говорил Эджворт, лаская животное. - Мне это отрадно, добрый мой Волчок.
Он поднялся с трудом на ноги, продолжая гладить собаку. В эту минуту с реки раздался выстрел.
