Молодой человек бросился опрометью из комнаты и вскочил в седло. Он выехал из города с доктором, но через несколько минут дороги их разделились.
Смарт простился с дамами и вышел, посвистывая, заложив руки в карманы, но направился не домой, а к реке, у берега которой были причалены плоскодонные барки и другие суда грубой конструкции.
Вид Миссисипи был великолепен при свете луны, которая то ярко отражалась в серебристых волнах, то сквозила сквозь облака, гонимые порывистым ветром. На самой реке было тихо, слышался только плеск волн, ударявшихся о бока барок и лодок. В прибрежных кабаках шумно пировали матросы.
Смарт шел медленно по берегу, поглядывая на воду, но внимание его было неожиданно привлечено человеком, в котором он узнал спасенного им ирландца.
- Эй, любезный! - крикнул ему Смарт. - Видно, кожа у тебя очень чешется, или ты любишь холодные ванны? Для чего ты толчешься здесь, в самом соседстве с теми, кто хотел тебя погубить? Мне не удастся спасти тебя во второй раз!
О’Тул, не узнав сразу трактирщика, схватился было за свой нож, но успокоился и отвечал шепотом:
- Эти люди еще хуже, нежели вы воображаете, мистер Смарт! Они состоят членами настоящей индейской шайки.
- Я думаю, это просто лентяи и пьяницы, - возразил Смарт презрительно.
- Нет, нет, у них есть свои сигналы… Заметили вы, что этот негодяй, которого я сбил с ног, свистнул как-то особенно, и тогда только вся эта ватага кинулась на меня… О, у них свои знаки! Но я за ними слежу…
- А я советую вам, Патрик, держаться от них подальше; не то не миновать вам реки. Ну, прощайте!
Одна шлюпка отделилась от берега, направляясь к середине реки, и потом повернула по течению. Рулевым был тот самый человек со шрамом на лице, который набросился на Патрика; из девяти бывших с ним человек четверо гребли; остальные лежали на дне лодки. Все эти люди участвовали в схватке перед отелем Смарта.
- Не взять ли нам ближе к берегу? - спросил один из гребцов.
- Зачем? Сесть на мель или обратить на себя внимание береговых жителей? - возразил рулевой. - И то и другое вовсе ни к чему. Бросьте даже весла теперь… надо плыть как можно тише, пока не минуем домов.
Шлюпка двигалась по течению бесшумно и скоро оставила за собой городские предместья. По знаку рулевого гребцы заработали снова, и легкое суденышко понеслось быстро вдоль берега, в такой близости от него, что они могли различать светляков, копошившихся в кустах и траве.
В одной миле далее лодке пришлось плыть мимо деревни. Чтобы избежать всякого шума, люди окутали весла холстом, но одно из них задело за пень, торчавший из воды, и выпало из рук гребца. Рулевой успел его подхватить, но это не могло обойтись без некоторого шума, и две большие собаки выскочили тотчас с лаем из соседнего домика, а какой-то человек влез на ствол смоковницы, опрокинутой в воду, и размахивал платком, чтобы заставить плывших остановиться.
Спрятаться было нельзя, и рулевой спросил спокойно:
- Что вам надо?
Говоря это, он повернул лодку против течения и громко приказал одному из гребцов ухватиться за сучья лежавшего в воде дерева, чтобы придержаться на месте.
- Берегись, Нил! Что ты делаешь? Лезешь волку в пасть! - прошептал один из гребцов.
- Молчи! Знаю, что делаю. Не надо возбуждать подозрения.
- Вы куда путь держите? - раздался вопрос с берега.
- До мыса Монгомери.
- Можете принять одного пассажира?
- Сама добыча в руки идет! - шепнул сосед рулевому. - Соглашайся, Нил; у этого пассажира, верно, есть поклажа!
- Нет! - крикнул рулевой, не обращая внимания на слова товарища. - Нас здесь уже вдоволь, и если встретимся с пароходом, то, пожалуй, мы подвернемся под него… Отпускай! - приказал он державшемуся за дерево. - Ну, вперед!
- Отчего было не принять этого пассажира? - заворчал говоривший. - Ты лишил нас добычи по свосй прихоти, и атаман наш не похвалит тебя за это.
- Не болтай о том, чего не понимаешь! - возразил Нил. - Забыл, верно, каких хлопот нам стоила недавняя история с дрянным чемоданишкой?.. Не стоит рук марать из-за вздора. Худо только, что нас виаели… Ну, ничего! Работайте дружно… Атаман ждет нас; он решит в эту же ночь насчет нашего ближайшего дела.
Гребцы налегли на весла, и скоро показался остров, покрытый пышной растительностью.
Он был из наносной почвы, как и все острова на реке Миссисипи, и берега его защищались громадными камышовыми порослями, ивняком, исполинскими хлопковыми деревьями. Когда-то здесь была пристань, но в то время, к которому относится наш рассказ, суда старались обходить этот островок, опасаясь окружавших его подводных камней. Он был известен под № 61. Избегавшие его пловцы не знали, что в чаще, притаясь, следили за ними какие-то люди, говорившие злобно и угрюмо:
- Счастье ваше, что вы не пристали сюда! Сон ваш был бы продолжительнее, чем вы думаете!
