Его недавний поход в секретное место, где велась масштабная работа над проектом «Жимолость», и то, что Орлинский там увидел, окончательно убедило его в том, что тут всё не так просто. Сто тонн золота в слитках – это, конечно, очень и очень веская причина устраивать грандиозные спецоперации ради того, чтобы его найти. Но чутьё подсказывало Юрию, что самое главное во всем этом – проект «Жимолость». По той информации, что он получил, «Жимолость» – это некий уникальный продукт с особыми специфическими свойствами, которые не встречаются больше ни у одной известного на Земле вещества. Выработка его производилась именно там, где сейчас находится подземное озеро, которое под своими водами скрывает секретное техническое оборудование, необходимое для получения этой самой «Жимолости».
Живых свидетелей, которые могли бы рассказать об этом, уже не осталось. Информации по этому делу даже у крутых спецконтор нет. Тот человек, который дал Орлинскому скудную информацию, не сказал, откуда она к нему попала. Теперь у Юрия в металлическом цилиндре лежал ключ в форме шестипалой ладони, был код от замка, написанный на задней крышке ручных часов, и были точные координаты места, где всё это пригодится. А какая информация была у его врагов, желающих добраться до хранилища первыми? Она у них, конечно, была, но в основном только та, которую им подбросил Орлинский с помощью Влада Спешилова. Она не была ложной – она просто была недостаточно точной и подробной. Поэтому и наблюдали за Юрием с таким пристрастием. И с таким же огромным желанием несколько человек прибыли в Карамкен, чтобы не упускать из виду журналиста и следить за всеми его действиями и передвижениями.
Японец-шпион Кичиро, который потерял своих товарищей-цэрэушников, следил за Орлинским до самого входа в подземелье и ждал его, когда тот вышел. Он стойко перенёс тот ночной лютый ураган с ветром и холодным ливнем и, конечно, целый день шёл за журналистом, пока Юрий не улетел на вертолёте, который за ним прислали. Орлинский японца не видел, но чувствовал, что тот за ним идёт. И теперь Кичиро знает, что у бывшего разведчика есть вся нужная информация и координаты места, где точно находится золотохранилище. Поэтому теперь журналист для них – самый ценный объект, с которого нельзя спускать глаз. Ну и, естественно, когда у них всё получится, самое простое решение – убить Орлинского.
Мог ли Кичиро попасть в то же подземелье после Юрия? Теоретически – да, мог, не исключена такая возможность. А это значит, что, увидев разобранный паркетный пол и открытый тайник в кабинете, Кичиро сделает единственный и правильный вывод, что в руках у журналиста Орлинского находится очень важный предмет, который нужен для доступа в золотохранилище.
Юрий размышлял об этом, собирая рюкзак для самого важного похода к Карамкенской Короне. Туда, где должна наступить развязка всей этой эпопеи, ради которой уже столько всего сделано и из-за которой столько всего произошло. Помянул добрым словом и Зинаиду Ивановну Богданову – ведь именно после разговора с этой женщиной Орлинский принял решение стать во главе проекта «Золото Карамкена». Увы, сейчас она в коме. Юрий почти каждый день справлялся о её здоровье и слышал одно и то же – всё без изменений. Но надежда на выздоровление была, и он верил, что она поправится. Подумал и Владе Спешилове, который стал Юрию близким другом за время их совместного сотрудничества и который сейчас тоже был на больничной койке из-за совершенного на него покушения, в результате которого погибла его беременная невеста. Столько всего произошло, но за то, что сделали эти сволочи-бандиты и оборотни в погонах, с них спросят – и они ответят за всё ещё на этом свете. В этом бывший разведчик был убеждён и делал для этого всё от него зависящее.
Удивительные совпадения, сны похожие на реальность, неожиданные встречи и знакомства – это всё не просто так, и теперь Орлинский это особенно чётко понимал. И было осознание того, что как-то объяснить всё это, в том числе и таинственную «Жимолость», может только один человек, и этот человек – Утёс. И у Юрия была твердая уверенность в том, что он обязательно встретит этого неуловимого старца.
Рюкзак был уложен. Там было всё необходимое, кроме еды. Юрий положил рюкзак в шкаф, закрыл его на ключ, опустил жалюзи, включил музыку со звуками природы, лёг на кровать и прикрыл глаза. Очень захотелось немного, с часик, вздремнуть.
Прошло пятнадцать минут, и в дверь вагончика настойчиво постучали.
– Юрий! Юрий Николаевич! – зазвенел за дверью женский голос.
Орлинский поднял голову, посмотрел на часы.
– Иду!
Юрий открыл дверь. Перед ним стояла счастливая и весёлая Вика Долгова – с сияющими глазами и, что называется, улыбкой до ушей.
– Юрий, добрый день!
Орлинский улыбнулся, глядя на неё.
– Добрый, добрый! Вижу по тебе, Виктория, что добрый. Вид у тебя такой, как будто ты или самородок золотой нашла, или замуж вышла. Говори, Виктория, не жалей старого солдата! – и Юрий от души рассмеялся.
– Не угадали! Не самородок нашла и не замуж вышла. Ещё круче – папа мой приехал!