Вчерашние манёвры на вертолёте от одной Короны до другой и обратно, возможно, и запутают немного как Турова и его людей, так и других желающих добраться до золотохранилища. Правда, ненадолго. Они думают, что искать им надо под Хасынской Короной, которую тоже называют Карамкенской, и что именно под ней и есть то, что все ищут. Но на самом деле там только вход, а сам желанный объект находится точно под Карамкенской Короной, под той единственной, которая красуется рядом с Карамкеном. И попасть туда можно только тем путём, которым идёт Орлинский. Юрий был уверен, что они, конечно, это сообразят. Да и к тому же наверняка Туров, как бывший мент, ещё и собак по следу пустит. А они уж точно приведут ко входу в штольню. Дойдут они и до двери, за которой остались друзья Орлинского, но открыть её, конечно, не смогут. Взрывать, естественно, не будут – дальше они найдут расчищенный вход во флигельшлаг и пойдут по пути журналиста. Юрий был в этом уверен и поэтому не собирался долго отдыхать. Нужно было идти вперёд и прийти первым, чтобы успешно завершить операцию «Металл».
Он прошел ещё около трёх километров и вышел к подземному перекрёстку. Отсюда во всё открывшиеся тоннели, под наклоном примерно в десять градусов, шли рельсы, на которых стояли дрезины. Орлинский быстро сориентировался, подошел к нужной тележке, снял рюкзак, сел на не очень удобное сиденье и отпустил тормоз. Ничего не произошло. Тогда он слегка потянул один рычаг на себя, и тележка с небольшим скрипом сдвинулась с места и тихонько покатилась по рельсам. Она шла довольно мягко, и Юрий даже подумал, не делал ли этому транспорту кто-нибудь время от времени техническое обслуживание. Скорость была примерно пятнадцать-двадцать километров в час.
Орлинский включил налобный фонарь на дальний свет и внимательно следил за дорогой. Рельсы были в прекрасном состоянии. Дорога шла под постоянным углом наклона, и журналист рычагом тормоза контролировал скорость. Было несколько пологих поворотов вправо и влево, но в основном путь шёл прямо и вниз. Юрий заметил, что постепенно температура воздуха стала повышаться. Это значило, что он уже достаточно глубоко и спуск всё ещё продолжается. Но он был уверен, что находится на правильном пути, если верить изученным документам.
Через три часа пути наклон перешёл в горизонтальную плоскость и тележка остановилась перед сооружением, напоминающим подъёмник, вроде клети в шахте. Орлинский заменил в фонарике севший аккумулятор и подошел к подъёмнику. В том, что это был именно лифт вверх, он уже не сомневался.
Журналист внимательно всё осмотрел, нашел уже знакомый силуэт рубильника и включил его. Через некоторое время вспыхнули лампы на потолке и стенах штольни, хорошо освещая агрегат, к которому Орлинского подвезла дрезина. Да, это точно было что-то наподобие шахтёрской клети. Все механизмы были хорошо смазаны, толстые стальные тросы выглядели как новые, мощные шкивы и шестерёнки блестели в свете ламп от солидола. Вид у конструкции был вполне надёжный и ухоженный, что внушало доверие.
Юрий обратил внимание, что дышать стало немного тяжелее и температура воздуха поднялась на несколько градусов точно. Он достал флягу с водой, сделал несколько глотков, потом сменил аккумуляторы на налобном фонаре и открыл дверь подъёмника. Пульт управления – понятный и простой: кнопки «Вверх», «Вниз», «Стоп» и уровни – первый, второй, третий.
Вертикальная шахта была просторной, и Орлинский в который раз подумал о том, сколько же надо было положить сил на то, чтобы пробить эти горизонтальные и вертикальные десятки километров тоннелей в твёрдой породе. Больше полувека уже прошло – и ничего не рухнуло, всё работает. А подземный храм, который они обнаружили с друзьями? Это же просто шедевр! Почему он там, внутри сопки, под двумя километрами земли, миллионами тонн скальника и руды? Явно не ради пустого интереса или чьегото каприза. Тут всё более серьёзно. Уникальная библиотека с десятками тысяч книг… И ко всему этому – подземные научные лаборатории и огромные цеха для работы с неизвестными металлами и минералами. Совершенно секретный проект «Жимолость» – что это было и для чего? Нет ни живых свидетелей, ни документов. Даже в самых серьёзных архивах…
Орлинский подумал об этом, стукнул ботинком в стальной пол подъёмника и нажал на кнопку «вверх». Механизм ожил, задрожал всем своим металлическим телом, басовито зарычал и, дёрнувшись, удивительно плавно стал поднимать журналиста. Он стоял посреди кабины, и ощущение было такое, как будто его поднимают из обычного колодца, только уж очень широкого и глубокого. После нескольких минут подъёма стало закладывать уши. Юрий зажал нос и, что называется, продулся. В кабине тускло горела аварийная лампа в толстом стеклянном колоколе, и если бы не фонарь на лбу а журналиста, то подъём был бы в полной темноте. Клеть шла мягко, и скорость у неё была как у лифта в обычной панельной девятиэтажке. Тут раздался щелчок, подъёмник замедлил ход и остановился.